Мой неидеальный мужчина

Хочешь, выясним её прямо сейчас?

Я рвано втягиваю воздух, как только его пальцы касаются моих, обжигая бегущим током. Макс забирает из рук почти пустой стакан и ставит на стойку. Вторая его ладонь мягко опускается на талию и притягивает к нему вплотную. Мне приходится упереться руками ему в грудь, чтобы хоть немного отгородиться от обаяния мужчины.

— Настюш, — нежные пальцы Фадеева погружаются в шёлк моих волос, обхватывают затылок, — если я перешагну черту, я не смогу делить тебя ни с кем. Я просто не отпущу... даже вопреки твоему желанию.

Едва касаясь моей скулы, он проводит по ней кончиком носа, медленно втягивая мой аромат. Вынуждает мои щёки зардеть алым пламенем, ощутить на позвоночнике танец горячих искр. Неожиданно моё тело откликается на него, не так горячо, как на Диму, но прикосновения Макса приятны, не отталкивают. Я стараюсь расслабиться и не думать больше ни о чём. Ведь пришла я сюда не для того, чтобы придаваться мукам совести. У меня чёткая цель — Сашка, и мне глубоко плевать, что обо мне подумают другие, в том числе и Воронцов.

— Я хочу остаться с тобой, — распахиваю веки, попадая в шторм тёмно-коричневого взгляда. Максим с сомнением смотрит на меня, затем опускает взгляд на мои губы. Я чуть приоткрываю их, чувствуя лёгкое покалывание, неосознанно увлажняю кончиком языка, будто бы пытаюсь слизать острые, раздражающие кожу пылинки. Фадеев сглатывает голодную слюну и добавляет совершенно серьёзным тоном:

— Ты бежишь от него. Я не привык играть на вторых ролях.

Я больше не слушаю его. Он прав: я бегу от Дмитрия, пытаюсь найти своё спасение в чужих руках и губах, поэтому не жду отказа, беру и целую, обхватывая ладонями покрытые щетиной скулы, концентрируясь на тёплых мужских бёдрах, которые прижимаются ко мне.

— ...Настя... — обречённо выдыхает в приоткрытый рот, перехватывая мою инициативу. Сначала нежно и трепетно, пробуя на вкус, затем с глухим стоном срывается с цепи, жадно впиваясь в губы, будто от этого поцелуя зависит вся его жизнь.

Губы Максима — это нечто! То жёсткие и требовательные, то мягкие и манящие, горьковато-сладкие после виски, вынуждают тело плавиться, кружат голову разительным контрастом нежности и пробудившейся власти.

Не замечаю, в какой именно момент всасываю его нижнюю губу, кусаю, принимаясь расстёгивать пуговицы на его рубашке.