Мой (не)выносимый сосед

– Саш, – нервно выгибаюсь, когда чувствую давление на колечко ануса, – Саш, не надо…

– Тш-ш-ш…Просто трогаю, Кис, не буду туда, – шепчет жарко мне губы.

И крепко целует, не давая больше возразить. Его язык толкается мне в рот, зеркаля движения пальцев, и меня ведет от горячей слабости, охватывающей всю нижнюю часть тела. Ноги подкашиваются, мышцы расслабляются, между ног жадно и требовательно пульсирует, и я судорожно глажу Сашкину спину и ягодицы, притягивая к себе.

Вставший член потирается о мое бедро и низ живота, и я отвожу ногу, чтобы почувствовать его между. Сашка вслепую находит на полочке блестящий квадратик презерватива, рвет зубами упаковку, быстро раскатывает по всей длине, приподнимает одну мою ногу под коленкой и входит один плавным толчком. За прикрытыми веками взрываются фейерверки.

– Кайф, да? – хрипло шепчет Сашка мне в губы, перехватывая меня за ягодицы и сразу быстро и глубоко насаживая на себя.

– Мхм, – мычу, упираясь лбом ему между плечом и шеей.

Ноги дрожат от напряжения. Я вся дрожу, ритмично и жестко растягиваемая изнутри. Становится душно, нервно, невыносимо. Пытаюсь то ли выгнуться навстречу, то ли наоборот вывернуться из его рук, но Сашка так крепко держит, так быстро двигается, что все немеет. И только болезненное удовольствие стремительно закручивается внутри.

Он обычно нежнее…Но я чувствую, как Саша выплескивает так свое раздражение, использует меня, и это невероятно заводит тоже.

– Ты внутри просто охуенная…охуенная… – неразборчиво шепчет над моей головой, наваливается всем телом, вдавливая в кафель, тянет мои бедра на себя, так что я едва стою на носочках.

Часто шумно дышит, почти перекрывая звуки влажных шлепков сталкивающихся тел. Уносит. Просовываю между нами руку, тру клитор, кусая его плечо, чтобы не сильно кричать. Его пальцы опять давят на колечко ануса, растирают.

Не дает, долбит дальше и со стоном затихает через пару секунд. Выдыхаем. Тело – желе. Прикрываю глаза, еле стоя на ногах. Безразлично воспринимаю тот факт, что Сашка, отдышавшись и выкинув использованную резинку, начинает деловито меня намывать, словно свою машину. А заодно и себя.