Мой лучший босс

Да твою мать! Как можно вестись на такую откровенную лесть?!

— А почему бы вам не собраться и не приехать ко мне в Карелию? — оживляется заказчик, — Осмотрите сами место, где будет вестись стройка, заодно и отдохнете. А там точно решим, какой вариант мне подходит. Заодно и этот, как его… тимбилдинг вам будет. Командный дух там, все дела.

— К сожалению, мы не можем прервать работу в начале недели, — отрезаю я, — нужно закупать материалы и готовиться к строительству."

"— Но как же готовиться, когда я еще не одобрил ни одного проекта и документы не подписал? — притворно удивляется Максим Евгеньевич.

 — А решение свое скажу только после того, как вы сами посмотрите на место, которое я выбрал. Там уже есть главный дом, не переживайте! Я оплачиваю перелет ваших сотрудников, задействованных в проекте! Вы сами поймете, как там нужны панорамные стены! Ну, или переубедите меня, — от многозначительной улыбки меня коробит.

Как же я жалею в этот момент, что не успел сбросить пар в спортзале! Горский нахально улыбается и разглядывает Машу.

И я не могу понять, что бесит меня больше — этот факт или то, что подписание контракта на дьявольски огромную сумму откладывается из-за такого дурацкого повода.

— Не больше двух дней, — говорю обреченно. Что еще остается?

— Конечно-конечно! — поспешно кивает Горский и я готов поклясться, что мысленно он потирает руки. — Что ж, мне пора бежать. Дела, дела!

Проводы инвестора проходят даже быстрее, чем его встреча. Он пожимает мне руку, бросает прощальный выразительный взгляд в сторону Комаровой и исчезает из переговорной.

Прекрасно, вот и весь ответ, почему сорвалась сделка — просто миллиардеру захотелось себе в «коллекцию» ночь с блондинкой, имени которой он даже не удосужился узнать.

Хуже всего, что Маша улыбается так, будто сейчас сделку века заключила. До чего же наивная девчонка!

— Все вон. Никольская останьтесь, — приказываю грубо.

Опускаюсь в свое кресло и смотрю на нее исподлобья — жду, когда сотрудники торопливо сгребут свои вещи и исчезнут, оставив нас наедине.

Под моим тяжелым взглядом мышка чувствует себя неуютно: несколько раз взволнованно поправляет волосы, рассеянно перебирает бумаги.

Наконец мы остаемся одни за плотно закрытой дверью.

— Что это было только что? — холодно уточняю я.

— Я сэкономила вам на строительстве несколько миллионов и уберегла от провального проекта, — рапортует она невозмутимо.

— А по-моему, ваше нахождение здесь как раз сорвало заключение сделки.