Мой любовник

Место также было завалено синими матами, которые не использовались с тех пор, как их сюда положили. У Братьев едва хватало времени для проведения спарринга, и уж тем более его не хватало для игры в балерину с их драгоценными бедрами и ягодичными мышцами.

Джон подпер дверь пластиковым стулом и повернулся лицом к Хекс. Пока она осматривалась, ее гибкое тело и легкие шаги были эффективнее стриптиз-шоу — настолько он был увлечен ею.

Потянувшись в сторону, он выключил свет.

Красно-белая табличка «Выход» над дверью создала лужицу тусклого света, словно разделяя его тело надвое; его длинная, темная тень простиралась через всю комнату к ногам Хекс.

— Боже, как я хочу тебя, — произнесла она."

"Ей не нужно было повторять это дважды. Скинув свои Найки, он стянул через голову футболку и бросил ее на маты. Затем просунул большие пальцы за пояс спортивных шорт и стянул их с бедер, освобождая вздымающийся прямо вверх член. То, что он указывал на нее, как предвещающий жезл, не стало сюрпризом — все, начиная с его сознания до разгоняемой крови колотящимся сердцем, сосредоточилось на женщине, стоявшей меньше чем в десяти шагах от него.

Но он не собирался просто взять прыгнуть на нее и повалить на пол. Нет. Ни за что, даже если его яйца посинеют…

Его мысли перестали быть связными, когда руки Хекс легли на подол ее футболки и элегантным движением потянули ее вверх по телу, а затем через голову. Под ней не оказалось ничего, кроме красивой, гладкой кожи и упругой, высокой груди.

Когда ее аромат проделал весь путь до него и Джон с жадностью начал втягивать его в себя, ее проворные пальчики опустились на пояс штанов и ослабили его. Тонкий зеленый хлопок упал к ее лодыжкам.

Ох, Боже Милостивый, она была полностью обнажена перед ним, и впечатляющие контуры ее тела поражали. Хотя они уже дважды занимались сексом — он был быстрым и страстным, поэтому у него еще не было возможности как следует ее рассмотреть…

Джон моргнул.

На мгновение все, что он мог видеть — это покрывавшие ее тело синяки, когда он ее нашел, особенно те, что были на внутренней поверхности бедер.

— Не возвращайся в то время, — хрипло прошептала она. — Я не возвращаюсь и ты не должен. Просто… будь здесь. Он и так уже слишком многое отнял у нас.

Его горло сжалось от рева мести, который он смог подавить только потому, что знал, что она права.