Мой любовник

— Джон…

Он повернул голову, с горящим сожалением взглядом, когда она встретилась с его отражением в стекле.

Пока он ждал, что она скажет, она раздумывала, над тем, что должна сказать ему, что будет лучше, если она уйдет. Она должна была бросить еще одно жалкое извинение, а затем дематериализоваться из комнаты… исчезнуть из его жизни.

Но все, что она смогла из себя выдавить — это его имя.

Он повернулся к ней лицом и произнес губами:

«Мне жаль. Иди. Все нормально. Иди».

Однако же, она не могла сдвинуться с места.

«Бога Ради, неужели она собиралась это сделать?»

— Джон… я… я была…

Отведя взгляд, она оценила свое отражение. Ее впалые скулы и бледность были результатом гораздо большего, чем недостаток сна и кормления.

С внезапно накатившей на нее вспышкой гнева она выпалила:

— Лэш не был импотентом, понятно? Он не был… импотентом…

Температура в комнате упала столь резко и стремительно, что ее дыхание вышло облачком пара.

И то, что она увидела в зеркале, заставило ее развернуться, и сделать несколько шагов, подальше от Джона: голубые глаза пылали невообразимым светом, его верхняя губа поднялась, обнажая клыки, которые были настолько острыми и длинными, что смахивали скорее на кинжалы.

Все предметы в комнате завибрировали: лампы на прикроватных столиках, одежда на вешалках, настенное зеркало.

Воздух превратился в живой сгусток энергии. Перегруженный. Наэлектризованный.

Опасный.

Джон же был эпицентром бушующей силы, его руки сжались в кулаки с такой силой, что предплечья дрожали, а мышцы бедер плотнее обхватили кости, когда он встал в боевую стойку.

Джон откинул голову, широко раскрыв рот… и испустил боевой клич.

Звук, взорвавший все вокруг, был столь громогласен, что она была вынуждена прикрыть уши руками, и такой мощный, что почувствовала ударную волну на своем лица.

На мгновение она подумала, что он обрел дар речи… но не голосовые связки были источником этого рева.

Стекло раздвижной двери позади него разлетелось вдребезги, на тысячи мельчайших осколков, беспорядочным потоком разлетаясь по дому, падая на бетонный пол и ловя свет, как капли дождя…

Или скорее слезы.