Мой любовник

Джон прижался плотнее, перекатив свое массивное тело на нее, скользя своей тяжелой ногой вверх, пока не перенес на нее вес с ее тела, в то же время, заключая Хекс в объятия, притягивая ее еще ближе к себе.

Он двигался не спеша, как и она.

И с ней все было в порядке, пока его рука не опустилась на ее грудь.

Прикосновение вырвало Хекс из этой комнаты, этой кровати, перенося ее от Джона и уединенного с ним момента в ад.

Борясь с помутнением рассудка, она изо всех сил пыталась сохранить связь с реальностью, с Джоном.

Но когда его большой палец прошелся по ее соску, она вынудила свое тело оставаться спокойным. Лэшу нравилось удерживать ее внизу и вызывать неминуемое, царапая и щипая ее, потому что какой бы сильный кайф он не ловил от оргазмов, еще больший он испытывал от прелюдии, вынося ей мозг.

Психо-изящное действие — часть его натуры. Она непрерывно желала просто покончить с…

Джон толкнулся эрекцией в ее бедро.

Щелчок.

Достигнув предела, ее самообладание раскололось надвое: ее тело по собственной воле бросилось наутек, избегая контакта, разрушая их связь и такой прекрасный момент.

Вскочив с кровати, она ощутила ужас Джона, но была слишком поглощена необъяснимым собственным страхом. Расхаживая по кругу, она отчаянно пытаясь цепляться за реальность, глубоко дышала, но не от страсти, а от непроизвольной паники.

Ну, что за гадство."

"Сраный Лэш… она собиралась прикончить его за одно только это. Не за то, через что ей пришлось пройти, а за то, в каком свете после этого она выставила себя перед Джоном.

— Мне так жаль, — простонала она. — Я не должна была этого начинать. Мне действительно очень жаль.

Успокоившись, она остановилась перед шкафом и посмотрела в зеркало, висящее на стене. Джон поднялся на ноги, пока она расхаживала, и остановился у стеклянной двери. Его руки были скрещены на груди, челюсти сжаты, когда он смотрел в ночь.

— Джон… дело не в тебе. Клянусь.

Качая головой, он не смотрел на нее.

Она потерла руками лицо. Молчание и напряжение, повисшее между ними, только усилили ее побуждение пуститься в бегство.

Она просто не могла с этим справиться: ни с тем, что чувствует и делает Джону, ни со всем этим дерьмом с Лэшем.

Ее взгляд переместился к двери, а мускулы уже напряглись, ожидая ухода. Что было как раз по ее плану. Всю свою жизнь она полагалась на свою способность выкручиваться из передряг, уходить без объяснения, не оставляя никаких следов, кроме плотного воздуха.

Способность, хорошо служившая ей, как убийце.