Мой любимый Метаморф

Но это может занять много времени…

Я и сам понимал, что это так, только сердце кольнуло тревогой за родителей. Они ведь с ума сойдут от горя! Но… выбора у меня все равно нет…

Я обнял ее за талию и прижал к себе.

— Да, так и сделаем…

А потом мы замерли. Разговор закончился. И ласки тоже. На душе все равно скребли кошки. Но эта нависшая опасность нас все-таки очень сплотила. Мы теперь были заодно. Вместе…

— Мара…

Я впервые позвал ее так, а она вздрогнула, но я не успел больше ничего сказать, потому что шум открываемой двери нарушил наше уединение.

Мара мгновенно вскочила и напряженно выпрямилась, я тоже встал, но немного небрежно.

Вошедший был одет в темно-синюю форму с незнакомыми нашивками. В руках у него находился приготовленный бластер, на лице — ледяной холод, граничащий с глубокой ненавистью…

Что-то шевельнулось внутри меня, безошибочно подсказывая — это не человек.

— Вас ожидает генерал! Поживее и без глупостей, — воин указал на выход, и мы послушно вышли в коридор.

Я внимательно разглядывал стены и пол, постепенно приходя к выводу, что звездолет все-таки очень даже иширский!

Мара шла впереди, я следом, охранник держал наши спины на прицеле.

Шли мы недолго — до конца коридора. Перед нами автоматически открылась дверь, и мы вошли в большое овальное помещение с огромным экраном на полстены, в котором отражались звёздные карты, таблица траекторий движения, списки каких-то терминов и прочее. В креслах отовсюду сидели люди, и я легко узнал это место — рубка управления, сердцевина и «мозг» космического корабля.

В центре стоял мужчина, одетый в черный комбинезон, и вся его фигура словно излучала невидимую мощь. Я ощутил, как по моему телу пробежала странная волна дрожи, остро напоминающая мне тот момент, когда Мара ударила меня и Эндрю Вильсона ментальной волной. Это тоже цвинн! И от него исходит мощная ментальная сила! Наверняка это тот самый «наставник» и наш главный враг! Однако, если мы будем поступать мудро, возможно, именно его цели и планы станут нашим шансом спастись…

Мужчина повернулся к нам, и я увидел вполне человеческое лицо средних лет, однако глаза его — слишком синие для иширца — выдали в нем инопланетянина.

Он осмотрел меня с интересом, и моя интуиция снова мгновенно подсказала: этот цвинн — наш шанс. Он не просто вояка, жаждущий крови или наживы. Он — увлеченный! У него есть цель, и пока кто-то помогает ему эту цель осуществлять, он не будет ему вредить.