Мой любимый Метаморф

Я не хотела бы втягивать Макса ни в какую войну, хотя его уже втянули туда с того момента, как вживили нанороботы…

Стоп! Тут до меня дошла абсурдность произошедшей цепочки событий. Цвинн послал меня найти иширцев, которым внедрили нанароботы. Моя родина желала получить эти технологии себе. Но… ведь Макса одарили этими самыми технологиями с подачи доктора Питта — он сам мне об этом рассказывал — однако доктор Питт — это не иширец вовсе, а прямой внедренец из окружения Шина Орейна!

Вывод напрашивался только один: «древний император» работал вовсе не на Цвинн!

Шин Орейн, внимательно наблюдавший за моим лицом, хмыкнул.

— Похоже, ты наконец-то начинаешь мыслить шире, Мара!

— От чьего имени вы действуете? — глухо проговорила я, ощущая себя зависшей посреди миров.

— О, это сложный вопрос, но… — Шин сделал ко мне пару шагов и остановился буквально в полуметре от меня, — но будет лучше, если ты просто включишь свои мозги. А я знаю, что они у тебя есть, Мара!

Он похвалил меня? И вообще, раньше Шин Орейн никогда не разговаривал со мной так просто, как будто мы с ним близки.

— Ты не устала быть марионеткой Цвинна, Мара? — вдруг спросил мужчина, и в голосе его незаметно проскользнула толика горечи. — Ты до сих пор думаешь, что Цвинн достоин славы и верности?

Нет, я действительно уже так не думала. Я давно начала сомневаться в том, что моя родина была непогрешима. Цвинн называл иширцев тупоголовым скотом, а я увидели среди них много отличных людей.

— Ты просто не знаешь того, что на самом деле делает Цвинн за вашими спинами, — Шин продолжал рассказывать, неотрывно глядя мне в глаза. — Тысячи агентов — таких, как ты — просто отправляются на бойню, как пушечное мясо. Если бы тебя раскрыли, никто б даже не пошевельнулся, чтобы разрешить тебе покинуть Ишир! А твой «объект»… В документах Макс Беллен УЖЕ зарегистрирован, как объект для лабораторных исследований, а это, сама понимаешь, означает только одно: его разрезали бы по кусочкам, как обычную подопытную крысу…

Я «ахнула» от ужаса — не сдержалась, а генерал усмехнулся.

— Ты же знаешь, что здесь я не смогу соврать, так что суди сама о том, насколько весомы мои слова…

Мне сильно подурнело, накатила тошнота, но я собралась и спросила слабым голосом.