Мой любимый Метаморф

— Полутрансформация, Маруффа? В любовные игры заигралась?

Отчего-то краска начала заливать мое лицо. Наверное, все вокруг думают, что я сменила тело с мужского на женское исключительно ради постельных утех. Но я не стала никого разубеждать. Оправдания сделают меня еще более жалкой и слабой.

— Орг, — Шин обратился к доктору, — что она знает?

— Еще ничего, — тот склонил голову и замер.

— Ладно, — проговорил Шин снова и… взмахом руки спровоцировал мощное ментальное давление на мой разум.

"Окружающее все померкло, а я резко оказалась в глубокой внутренней проекции, созданной генералом внутри меня. Даром вот так проникать в ментальное поле живого существа обладали только очень сильные эмпаты. Я таким эмпатом не была.

Шин выступил из тьмы в кружок света, в котором стояла я.

— Ну здравствуй, Маруффа! — проговорил он, и тон его чуточку изменился. Мне показалось, что он даже стал мягче, но это могло оказаться совершенно неверным впечатлением, потому что мягкость была тем качеством, которое никак не ассоциировалось с личностью Шина Орейна.

Я настороженно кивнула.

— Что ж, — продолжил генерал, — надеюсь на твое благоразумие в ЭТОТ раз!

Мне не нужно было быть телепатом, чтобы понять его намек. Он все обо мне знал! И о Максе тоже! Он знал о наших отношениях и, возможно, о том, что он мой «идеальный» партнер… Мне стало страшно при мысли, что за мной была гораздо более тотальная слежка, чем я думала, и я мгновенно вспомнила о так называемом докторе Питте: одно его присутствие в Академии доказывало, что Шин Орейн внедрил свою власть в Ишир гораздо глубже, чем это можно было бы представить…

— Итак, вопрос первый: кто убил Азота? — голос Шина прозвучал спокойно и даже расслабленно.

Я вздрогнула. Скрывать сейчас что-либо не имело смысла. Я, конечно, могла бы заупрямиться, но стоило бы ему на меня надавить, я не утаила бы совершенно ничего… А соврать в ментальной проекции невозможно! Наверное, именно поэтому он ее и создал…

— Я точно не знаю, но это был цвинн… — ответила я, продолжая смотреть бывшему наставнику в глаза.

— Как это произошло?

Я рассказала все без утайки, но видела по глазам Шина, что почти всё он и так знает.

— Что ты скажешь о своем объекте — Максе Беллене? — вдруг прозвучал провокационный вопрос, и я жутко напряглась.