Мой кровный враг

Как… – Имя соперницы жгло, но я все же его выговорила: – Как Эмма.

Он снова обнял меня, безмолвно давая понять, что сейчас-то он здесь, со мной, и я продолжала:

– Я люблю тебя, Рик, очень люблю. Я буду рядом, пока ты любишь меня. Пока нужна тебе. Но «рядом» – это действительно рядом, а не за тридевять земель с пяльцами у окошка, понимаешь? До конца, каков бы он ни был. Как твоя мама осталась с твоим отцом.

Он уставился куда-то поверх моей головы и замолчал, надолго, так надолго, что внутри у меня успел свернуться ледяной ком.

– А ты думаешь, моему отцу легко было умирать, зная, что он не смог ее защитить?

Он заглянул мне в глаза и столько тревоги и горечи было в его взгляде, что я не удержалась – притянула его к себе, встав на цыпочки, прижалась щекой к щеке.

– Знаю, что нет, – прошептала я. – Но с пяльцами у окошка – это буду уже не я, понимаешь? Если ты в самом деле любишь меня – неужели надеешься переделать?

– Не надеюсь, Репейник, – он отстранился, снова заглянул мне в лицо, теперь улыбаясь.

Он отвел прядь волос с моего лба, начал наклоняться, и я потянулась навстречу, чтобы поцеловать, как вдруг Рик резко выпрямился, глянув поверх моей головы. Я начала разворачиваться вслед за его взглядом, когда Рик дернул меня в сторону.

Свистнуло.

Рик уронил меня на пол, закрывая собой. Снова свист, стук – в спинке кровати дребезжала стрела. Рядом воткнулась еще одна.

Рик скатился с меня, закрывая окно барьером, я подскочила, выглянула – по крыше дома, что на той стороне улицы, карабкался человек с луком за спиной.

– Ловлю! – я подхватила убийцу, замедляя падение. Рик сбросил барьер, сиганул в окно, перекатился, смягчая удар – благо, всего второй этаж – рванул к убийце. Я распустила заклинание, когда стрелку оставалось четверть ярда до земли – тело тяжело грянулось о камни – и Рик легко скрутил его, оглушенного.

Я обхватила себя за плечи – правая ладонь скользнула по горячему, липкому – и тут же заболела левая рука. Я наклонила голову, разглядывая рану, которую до сих пор не замечала. Царапина. Я снова накрыла ее ладонью, шипя сквозь зубы. Выругалась – отстирывай теперь кровь и зашивай рубаху.