Мой единственный

– Он и не собирался. Никто не знает, что он в Англии, кроме его брата, с которым он хотел повидаться. Поэтому я собираюсь добиваться через суд, чтобы его признали мертвым.

Джеральд покачал головой.

– Тебе не следует так поступать, дорогая, это нехорошо. Одно дело, когда ты действительно считала его мертвым, тем более прошло так много времени. Но теперь, когда ты убедилась в обратном, это непорядочно. Вы точно не хотите пожениться? Ты в этом уверена?

– Вполне. Ничего не изменилось. Мы до сих пор терпеть друг друга не можем.

Джулия не упомянула о том, что Ричард влюблен в другую. Эта мысль почему-то начинала все сильнее ее раздражать.

– Мильтон! Напыщенный болван! – фыркнул Джеральд. – Он был уверен, что дети перерастут взаимную неприязнь… Он даже меня сумел в этом убедить.

– Ты поэтому не предложил ему больше за разрыв договора между нашими семьями?

– Я предложил тройную компенсацию, покрывающую твое приданое, но было видно, что он ожидает куда большего от этого брака. Не имело смысла взывать к его здравомыслию.

Джулия не поверила, что папа серьезно это ей предлагает.

– Но ты же не можешь отступить от своего слова, – произнесла она.

Глаза ее округлились.

– Я так решил. Не беспокойся об этом.

Джулия вдруг поняла, что он по-прежнему считает ее ребенком. Конечно, это было вполне понятно, но она уже повзрослела и не могла довольствоваться отцовскими утешениями, как в детстве. Надо все обговорить.

– Что может случиться в самом худшем случае? – спросила она, и тут же ответила на свой вопрос: – Граф может обратиться в суд и получить компенсацию.

– Не исключено, но такая сумма для нас ничтожно мала.

– Но твоя репутация в деловом мире пострадает…

– Позволь мне самому разобраться со всем. Ты достаточно долго находилась в этом незавидном положении из-за меня. Если меня и ждет порицание, я сочту его наказанием за собственную глупость. В любом случае все об этом вскоре забудут.