Мой единственный

На этот раз она поехала в экипаже, что дало ей возможность взять с собой горничную, а не просить Реймонда опять ее сопровождать. К сожалению, поездка в экипаже занимает куда больше времени, чем верховая езда, а посему Джулии еще повезет, если она приедет из Уиллоу-Вудс засветло. Выходило, что в дороге она пробудет четыре дня вместо запланированных трех.

Джулия не сказала отцу, куда едет, зная, что он постарается ее отговорить, и ему это, скорее всего, удастся. Она сказала, что едет по делам в северные графства и скоро вернется.

Чарльза не оказалось дома, поэтому некому было составить ей компанию. Дворецкий сообщил, что хозяин еще не вернулся из поездки: вместе с сыном он отправился в гости к другому дедушке Мэтью. Время тянулось бесконечно долго. Раздражение усиливалось.

Уже начинало темнеть, когда лакей провел ее в кабинет к графу. Джулия ни на миг не сомневалась в том, что лорд намеренно заставил ее ждать.

Она даже не стала ждать, когда слуга прикроет за собой дверь, и сразу же перешла к делу:

– Я намереваюсь сообщить вам две вещи, лорд Аллен! Мой…

– Где ваши манеры, девушка? – сухо перебил ее граф. – Присядьте.

Джулия молча последовала его приказу, усевшись на стоящий перед письменным столом стул, на который граф ткнул пальцем. Сделала она это чисто машинально, уж слишком властным показался ей в эту минуту граф! Он похудел со времени их последней встречи.

– Вот и чудно, – начал он, решив, по-видимому, показать ей пример светской учтивости. – Расскажите, как здоровье вашего батюшки.

Злорадная ухмылка скользнула по его губам. Неужели он возомнил, что имеет какую-то власть над ней? Джулия разозлилась и вскочила на ноги.

– Пошел на поправку.

Граф резко подался всем телом вперед.

– Прошу прощения, не расслышал.

– Мой папа пошел на поправку. Он пришел в себя, находится в здравом рассудке и с каждым днем физически становится сильнее.

Очевидно, граф, подобно всем остальным, включая лечащего врача Джеральда, не ожидал услышать ничего подобного. Недоверие скользнуло по его лицу, а затем исчезло.

– Как… приятно… – натянуто произнес он.