На осколках разбитых надежд (СИ)

Длинные косы или узлы из волос на затылке, спрятанные под косынкой, выцветшие платья или костюмы невзрачных цветов с более темными пятнами ткани там, где раньше был пришит знак OST на груди. Лена понимала, что ее темная юбка и светлая блузка отличаются от рабочей формы или обносок, которые давали работницам, пригнанным с Востока. А ее ровно подстриженные волосы, пусть и не завитые локонами, но выбеленные пергидролем, придавали ей чуждый вид в этой очереди даже с чистым лицом, не тронутым помадой или краской для ресниц.

И все же не совсем такой. Никто из этих девушек не предавал Родину любовью к врагу. Никто из них не позволил себе лечь с ним в постель, став его супругой без росписи.

Внезапно одна из ближайших дверей открылась, и из нее вышли двое — усталый молодой офицер и заплаканная девушка в темном платье и наброшенном небрежно на плечи платке с красивой яркой вышивкой цветами.

— На фильтрацию, — произнес глухо один из парней в застиранной рубахе, у ворота которой была оторвана пуговица.

— Так я и знала! — резко бросила одна из девушек в очереди, а потом пояснила любопытным соседям: — Нюра у нас на особом счету в цеху была, старшей над нами стояла, как спелась с мастером цеха. И довольствие ей другое ставили, и нормы выработки ниже давали. Явно тут что-то не то было. Мало ли за какие заслуги, поди разберись.

— Вот и разберутся!.. Ясно же, что нечисто!.. У нас тоже такая сволочь была… — загудела-зашевелилась снова очередь в коридоре.

А Лена опустила взгляд на носки своих красных туфель и вдруг вспомнила ту ненависть, с которой на нее когда-то нападал «Обувщик»."

"Кто знает, что она делала, чтобы вот так при немцах ходить? Не своя, не советская она все-таки… Не наша!

«Фильтрация». От этого слова вдруг повеяло чем-то тревожным, что напомнило об аресте коллеги и друга дяди Паши. Сжало в горле от страха, скрутило все внутри так, что было больно дышать.