На осколках разбитых надежд (СИ)

Красная Армия освободила совместно с местными партизанами Румынию и Болгарию, а к концу месяца подошла к границам Венгрии, Чехии и Югославии. Финляндия, видя сложившее положение дел на фронте в Прибалтике и в западных республиках СССР, поспешила выйти из союза с нацистами и даже объявила им войну, заключив спешно мир с бывшими противниками — странами-союзников. Немцы потеряли большую часть Франции[151], а в начале октября рейху пришлось покинуть и Грецию. И пусть это отступление называли «тактическим», пусть по радио торжественно повторяли, что рейх начал использовать свое «невероятное оружие» против Британии[152], а значит, скоро будет очередной перелом, но в пользу немцев.

Становилось ясно, что война все же близится к концу, к такому долгожданному и желанному.

И именно в эти дни, едва только вернувшись после болезни к работе в заметно опустевшей редакции, Лена наконец-то нашла Рихарда. Не только в газетных листках, которые уже подшили в папках с надписью «Март 1944» на боковине, которые она листала в свой обеденный перерыв в архиве редакции.

Она бы определенно пропустила эту фотографию и статью, потому что старалась быстро пролистывать те страницы, где замечала изображение фюрера. Но каким-то чудом зацепилась взглядом и вернулась назад к этой заметке на половину газетной полосы о торжественном ужине, который давала нацистская верхушка в зале берлинского отеля «Адлон», весной 1944 года еще не превращенный в госпиталь для солдат вермахта. "

"Это определенно был Рихард. Она узнала его сразу же. Он стоял полубоком к фотографу в ряду офицеров, которых Гитлер приветствовал пожатием руки. Их редактор, господин Рихтер, сильно рисковал, публикуя именно этот снимок. Фюрер был на фото заметно ниже Рихарда, стоящего перед ним вскинув высоко и гордо голову, отчего создавалось ощущение, что летчик величественнее нацистского вождя.

А еще фотограф поймал момент, когда Гитлер уже протянул руку для пожатия, а вот летчик все еще стоял без движения, опустив руки вдоль тела. Словно не желал подавать руки приветствовавшему его фюреру.

Это был определенно Рихард. Сердце Лены словно ожило после долгой спячки и стало таким огромным, наполнившись в секунду переполнившими его чувствами, что казалось, ему мало места в груди.