На осколках разбитых надежд (СИ)

 — Я не думал, что Гиттхен окажется такой… такой…

— Фрау Биргит учит меня смирению тяжелым трудом, — произнесла Лена слова экономки, которая так часто любила повторять ей.

— И все же Аннегрит отдала тебя в мое распоряжение, а не фрау Биргит, — немец помолчал немного, а решительно проговорил. — С этого дня у тебя будет много поручений от меня, Лене. Ты можешь идти и позавтракать. Я позвоню. Скажешь фрау Биргит, что я забираю тебя на весь день. А в дальнейшем фрау Биргит придется обсуждать со мной работы прежде, чем поручить их тебе.

— Вам послужить за завтраком? — растерянно сказала Лена, не понимая, радоваться ли ей этим переменам или нет. Иоганн только бросил на нее веселый взгляд и потянулся к кофейнику.

— У меня ноги не действуют, Воробушек. Руки у меня в полном порядке.

У двери Лена задержалась. С одной стороны, она чувствовала невероятную радость, что наконец-то будет избавлена от этого тяжелого труда.

— Ты что-то хотела? — заметил ее нерешительность Иоганн. И сделал нетерпеливый жест, мол, давай, говори.

— Если я буду полностью в вашем распоряжении, то вся работа… Катерина останется одна…

Иоганн пристально посмотрел на нее поверх чашки, чуть прищурив глаза. От его взгляда Лене вдруг стало не по себе. Что, если нужно было молчать? И точно так же, как втихую Катя помогала ей с работой, в свободное время предложить помощь.

— Я подумаю, что можно сделать, — уклончиво сказал немец и продолжил завтракать, не обращая внимания на Лену больше.

Биргит осталась недовольна переменами. Как она сказала девушкам, им еще повезло, что господин Иоганн принял такое решение уже после того, как они почти закончили ежегодную уборку перед большим праздником Летнего солнцестояния. Осталось только протереть в залах люстры и зеркала с уксусом, чтобы те ярко сверкали, и вымыть окна.

— Я надеюсь, что с этим мы не затянем, — произнесла Биргит в завершение, когда объявила, что с этого момента Лена подчиняется господину Иоганну напрямую, и его приказы и распоряжения должны быть первоочередными. Тон ее голоса подсказал Лене, что вряд ли она приблизится когда-нибудь к своей заветной цели — побывать в городе с поручениями от Биргит или баронессы, как довелось уже это Янине.