Мне тебя запретили

Мне все-таки приходится разомкнуть веки и посмотреть на парня.

— Ты обманываешь, — констатирую.

— Нет, — серьезно отвечает. — У меня правда нет секретарши.

— И почему же?

— Потому что она мне не нужна. На самом деле я не так уж и много времени провожу в компании. У меня нет постоянных проектов, которые бы я вел. Я просто помогаю маме.

Я хочу ему верить. Но это отвратительное чувство — ревность — никак не унимается. Я представляю, как всякие секретарши в их компании смотрят на молодого и красивого босса, флиртуют с ним, кокетничают.

На каждой чертовой перемене заигрывал со всеми девчонками!

— Но у вас же там полно всяких секретарш, — со злостью выпаливаю. — Взять хотя бы эту, которая тебе звонила. Кто она!?

Леша тут же меняется в лице. Теперь на его физиономии нет и тени веселья.

— Это секретарша маминого заместителя, вот и все. Я не знаю, зачем она мне звонила.

— Она молодая и красивая?

— Нет! — повышает голос. — Ей лет около шестидесяти, это женщина пенсионного возраста. Секретарши бывают не только такие, как в порнофильмах. Часто это женщины в преклонном возрасте. С одной стороны, их жалко уволить, потому что ну куда они на пенсии пойдут, а с другой, со своей основной функцией — вести календарь шефа, приносить ему на подпись бумаги и соединять с внешними звонками — они вполне справляются!

Леша говорит это все очень эмоционально. Видно, что его задело мое недоверие.

С шумом выпускаю из легких воздух.

— Извини, — шепчу. — Просто… — запинаюсь, не зная, какие слова подобрать в свое оправдание. — Не знаю, что на меня нашло.

Его лицо тут же смягчается и появляется даже тень улыбки. Я смотрю на Лешу, и сердце переполняется нежностью и любовью к нему.

Нет, я совершенно точно ни с кем не намерена делить своего мужчину. Алексей только мой. С того самого момента, как мы первый раз поцеловались, он мой и точка.

— Ты такая сексуальная, когда ревнуешь, — прикусывает мочку моего уха. — Пойдем в джакузи?

Глава 30. Дочки-матери

НАТАША

Леша отвозит меня домой, крепко целует у подъезда и уезжает на работу. А я, оставшись стоять во дворе и провожать взглядом его автомобиль, вдруг чувствую себя очень одинокой и покинутой.

Медленно плетусь к подъезду. В квартире никого: летом мы обычно живем в Золотом ручье.