Первая жена (СИ)

Семь Я

Артем

— Папа! Папочка мой! — врезается мне в уши вой Ники.

А я не могу разлепить веки, они будто вымазаны суперклеем, так и лежу в полузабытьи. Виски долбит все нарастающая боль. Боль повсюду — вокруг меня и во мне. Она концентрируется в голове и почему-то в легких. Мне сложно вдохнуть. Я почти не дышу.

Память возвращается ко мне урывками.

Вот я стою перед Лисьевым, что-то пытаюсь ему доказать.

Секунда — и я впечатываюсь лбом его подельнику прямиком в нос, слышу, как хрустит хрящ. А потом — бац! — и будто меня кто-то выключает.

Следующий кадр — я лежу на полу, а эта мразота с разбитым носом пинает меня под ребра. Со всей дури пинает, так, что я вдохнуть не могу от боли.

Вижу Нику в углу комнаты, она наблюдает за тем, как меня лупят, и очень похоже, что хочет прыгнуть на моего обидчика. Затаилась, как настоящий волчонок…

— Ника, не подходи! — кричу ей.

В этот момент пропускаю удар ногой по голове, и меня снова отключает.

Это последнее, что я помню.

— Па-а-апа! — Ника уже плачет навзрыд, обнимает меня.

Что они сделали с моим ребенком?!

Лишь этот вопрос помогает отогнать марево бессознательного состояния.

Неимоверным усилием воли я открываю глаза. Даже каким-то чудом умудряюсь поднять голову от пола.

И ничего не вижу, потому что вокруг темно.

— Ничка, — хриплю, кое-как садясь на полу. — Включи свет. Прямо возле двери выключатель белый такой. Ты сможешь достать? Он низко.

Она меня слушается, включает свет и снова возвращается ко мне. Смотрит в глаза преданным щеночком.

Примерно прикидываю — когда мы пришли в квартиру, было еще светло, а сейчас за окном хоть глаз выколи. Сколько же я так пролежал? У похитителей как минимум несколько часов форы.

— Папочка… — Ника снова жмется ко мне.

Ей явно очень страшно. А еще у нее на щеке виднеется синячище. Когда получила? Когда эта мразота пнула девчонку? Или ей потом еще досталось, когда я отрубился? Они мне за все ответят! Всю жизнь отвечать будут!

В душе поднимается такая бешеная ярость, что я готов сжечь ею весь мир.

За свое дите всех порву! И за Полинку тоже! И тем более за Майю.

Ишь ты, папаша у Полины какой выискался. Не дай бог, у девчонки из-за всего этого случится кризис!

Превозмогая боль, я обнимаю Нику, обещаю:

— Все будет хорошо.

— Мамы нету… — дочка размазывает по щекам слезы. — Мамы совсем нету!

— Все будет хорошо!

Тем, кто забрал маму, я лично натяну глаза на жопу. Каждому.