Первая жена (СИ)

Слез в ее глазах становится все больше, того и гляди прорвут плотину.

— Обещаю тебе, милая, я найду виновных, — говорю ей. — Мои люди усиленно ищут всех и каждого, кто в тот роковой день находился в роддоме. Я принесу тебе правду о том дне на блюдечке с голубой каемочкой.

— Я — горе-мать, которая даже не поняла, что воспитывает не своего ребенка… — стонет Майя и смахивает со своей щеки слезу.

— Ты не единственная, кто вот так попал, — пожимаю плечами. — В мире найдется немало женщин, что так же, как и ты, растили чужого ребенка, будучи в неведении.

— Ты правда так считаешь?

Киваю:

— Конечно.

И вижу, как она вздыхает с облегчением. Вроде как тянется ко мне.

Красивая такая… Даже когда грустная. Глаза так и блестят небесно-голубой роскошью.

Сегодня она весь день щеголяла в джинсах в обтяжку и бежевой кофточке.

Жадно сглатываю.

— И жена ты классная была, — признаюсь с чувством. — Мне с тобой обалденно было.

От моих слов глаза Майи увеличиваются до невероятных размеров. Она явно не ожидала услышать ничего подобного.

— Можно, я разочек? — прошу ее сдавленным голосом.

Майя недоуменно на меня смотрит, облизывает нижнюю губу, и меня ведет…

Тянусь к ней, сгребаю в объятия и целую.

От переизбытка ощущений сносит крышу.

Останавливает лишь то, что Майя упирается кулаками мне в грудь. Не то чтобы отпихивает, но и в ответ не обнимает, поцелуя не возвращает.

Нехотя отрываюсь, смотрю ей в глаза пьяным взглядом.

Майя просит:

— Артем, не надо!

— Не буду, — зачем-то обещаю.

Прикасаюсь к ее лбу своим лбом, трусь носом об ее носик и снова жадно вбираю ее губы.

— Артем… — стонет она сквозь поцелуй.

— Я один разок, маленький…

Сжимаю ее в руках, пихаю язык в ее маленький рот.

Теряю контроль всего на секунду.

Одну вшивую секунду!

За это время умудряюсь подмять Майю под себя, задрать ее платье и рвануть со всей дури черное кружево…

Очухиваюсь, когда Майя уже откровенно пытается меня с себя скинуть.

Отпускаю ее и снова сажусь.