Мне больно, Олег!

Я зашипела от сладкой боли, сжимаясь внутри и снова остро чувствуя пронзающую мое тело странную штуку. Олег слабо улыбнулся и чуть-чуть, самую малость, подтянул винт на одном из зажимов, превращая легкую саднящую боль в сильную. Я застонала и получила такую же и на другом соске. А потом он укусил меня за губу. Сильно, до крови.

Темная, сильная дрожь пробежала по моему телу, моментально пожелавшему отдаться этому человеку, который приручил боль и смешал ее для меня с удовольствием так плотно, что отделить стало невозможно.

Снова скрывшись с глаз, Олег обошел кровать с другой стороны, остановился за спиной. Пошатал уже согревшуюся штуку в заду. Она меня почти не беспокоила, поэтому я больше волновалась о саднящих сосках. Но тут раздался чпок, хлюпанье, и я почувствовала, как внутрь моего заднего прохода полилось что-то прохладное и жидкое. Прямо через… наверное, это была трубка.

Ощущение было странным. Не эротическим, но и неприятным его назвать было нельзя. Но оно все не кончалось.

А потом Олег медленно вытащил трубку.

– Не сжимайся, – коротко скомандовал он

Я не знала, что делать. Внизу живота закипала горячая волна страха и возбуждения, перемешанных в такой острый коктейль, что хотелось дышать коротко и часто, как собаке и извиваться под физически ощутимым темным взглядом.

Горячая рука огладила мой зад, размазала вылившуюся смазку по кольцу ануса, и я снова вздрогнула, закусывая губу. Все там было таким чувствительным от страха, что слова Олега прогремели приговором:

– Тебе будет больно. Очень больно. Физически ничего не случится, не бойся. Я тебя не порву. Но без растяжки тебе… будет… очень…

Его голос плыл, становясь все более похотливым, каким он был крайне редко, только на излете порки.

– …больно… закончил Олег уже хрипло, и я услышала дрожь в его тоне.

Мне уже хотелось кричать, мне хватало этого ожидающего страха и без того, что он собирался делать. Я… не хотела больше ничего.

Но Олег был Олегом.

А я… была его."

"Он медленно размял мои ягодицы, разводя и сводя их, пока вытекающая смазка хлюпала непристойно, повозился, пристраивая меня поудобнее и расстегивая штаны.