Мне больно, Олег!

Толкнулся бедрами, проведя горячей головкой члена по щели и чуть не скользнув внутрь влагалища, в котором тоже было ужасно мокро, я чувствовала, как из ьменя текут капля за каплей.

А потом он, практически не примериваясь, одним движением вдвинул свой член в мой зад.

Я взвыла. Захрипела, уткнулась открытым ртом в подушку, гася там надрывный крик до хрипа крик. Из глаз брызнули слезы, горло мгновенно пересохло, все тело сжалось в один комочек вокруг пылающего ануса, разрывая который, в меня вторгался огромный огненный болт.

Раскаленный прут.

Горячая дубина.

Распирая до невыносимости, заполняя меня целиком.

Не порвет?! Не порвет?!

Мне казалось, что он прорвал меня насквозь. продолбил до матраса, разорвал на две половины!

Дрожь и спазмы выкрутили меня судорогами, невольно заставляя сняться с этого чудовищного орудия, но Олег загонял его глубже и глубже, вжимал меня в кровать, не давая шанса ускользнуть. А жесткая распорка держала мое тело в распахнутом состоянии, на давая свести ноги.

Я подняла голову, набирая воздуха для дикого воя, но рука Олега уткнула меня в подушку повелительным жестом. И так же быстро, как вогнал, он потянул свой член обратно.

Слезы брызнули снова. На этот раз от облегчения. Словно меня посадили на кол, а потом внезапно помиловали, вот так я себя ощущала. Но это не продлилось долго. Через долю секунды он вновь ворвался в мои зад, растягивая стенки кишки до предела. Господи это вообще возможно вынести без травм?!

Мои бедра были залиты выдавленной из зада смазкой, и мне все казалось, что это кровь, но проверить было невозможно, руки были скованы.

А Олег вошел во вкус.

Он натянул мои волосы на свой кулак и стал долбиться внутрь моего зада все быстрее и быстрее, с размахом, с хрипом, со стонами, явно получая удовольствие от того, как меня колотит и колбасит от происходящего.

Сильнее боли он не причинял мне еще никогда. И я даже не подозревала, что мой отказ от игл приведет к такому! Чертов садист! Чертов! Чертов!

Разве такое можно полюбить? Разве…

Разве…

Я не могла никак додумать эту мысль, она прерывалась с каждым глубоким толчком внутри, вновь и вновь растекающейся болью.

Но тут Олег как-то хитро изогнулся, не прекращая таранить мой несчастный зад, прижался плотнее, входя глубже, от чего у посыпались искры из глаз, и вдруг я ощутила дергающее чувство между бедер.