Мне больно, Олег!

Под конец не выдержал, прицепил по три прищепки с двух сторон, оставляющих меня открытой и, касаясь только кончиком языка, довел до горячего болезненного оргазма, каждая волна которого перекатывалась по стянутым конечностям и не кончалась. Особенно когда он начал распускать веревки и я стонала в голос от разбегающихся волнами острых мурашек."

"Однажды он сказал, что я готова и вместо того, чтобы, как обычно, положить на живот, подложив подушку под бедра, посадил меня в изголовье кровати, развел руки в стороны, закрепив их у столбиков.

Успела испугаться, успела почувствовать, как захватывает дух. Успела услышать:

– Смотри на меня! – Жестким холодным тоном.

А потом мою грудь обжег первый удар.

Он забрал мое дыхание, мой крик, застрявший в горле. Один из хвостов плети лег прямо рядом с соском, и тот мгновенно до боли затвердел.

А потом второй удар оставил алый след на животе.

Я скорчилась, пытаясь прикрыть его, но Олег прикрикнул:

– На меня!

И третий лег четко по соскам.

Взглядом глаза в глаза.

Меня будто ошпарили кипятком.

Он бил и бил.

Раз за разом. Боль вспыхивала горячими полосами, ложась на самые уязвимые места. Это было страшно так, что захватывало дух и кружилась голова от ужаса происходящего.

– Разведи ноги.

И один из хвостов захлестнул тонкую кожу внутренней стороны бедер и мазнул по влажному и нежному.

Меня выгнуло дугой, как от оргазма. Но от боли. Молчаливой. Мне так и не удалось закричать, потому что происходящее казалось нереальным, будто сном.

Они так плотно переплелись, что под конец, когда Олег тяжело дышал, уже едва сдерживаясь, я, кажется…

Нет, мне только кажется… Я же не могла…

Но плеть хлестнула еще раз, и я уже не смогла смотреть на Олега, потому что глаза закатились, на меня навалилась чернота, и в ней взрывались радужные звезды со вкусом боли и наслаждения.

Я даже не увидела, как Олег отбросил плеть, расстегнул брюки и поднялся на кровати во весь рост.