Мне больно, Олег!

Олег начинает бить чаще, и я хочу ему сказать, что может не стесняться, мне совсем не больно!

Мне хорошо! Мне горячо! Я улетаю в этом ритме ударов, каждое касание отправляет меня куда-то в классное место.

Но Олег прерывается, нагибается ко мне, отводит волосы от лица и вдруг ласково спрашивает:

– Ты как? Тебе нормально?

– Все хорошо… – еле шевеля губами, говорю я и улыбаюсь ему.

Но его ответная улыбка становится страшной.

– А теперь ты узнаешь настоящую боль.

Вместо черной плетки в руках у него… простой ремень.

Он заставляет меня похолодеть. Словно все до сих пор было только игрушками, забавами к с привкусом БДСМ, как пушистые наручники в кино. Ремень это по-настоящему. Ремнем бьют, когда и правда хотят причинить боль…

Я поднимаю глаза на Олега, надеясь, что он прочитает в моем взгляде мольбу быть помягче. Как только что. Но в темных огненных глазах только предвкушение. С холодной улыбкой он гладит мою спину, держа в руке ремень. Будто примеривается. Зрачки огромные, на всю радужку. Дышит он часто, почти как я.

Он отходит, бродит где-то сзади, так что не вывернуть голову, а потом снова прогибает собой матрас.

Горячая ладонь скользит по моему бедру, по внутренней стороне. Пальцы деловито проверяют раскрытую вагину, оглаживают промежность.

А потом в одно мгновение все меняется.

По моей попе прилетает первый удар.

Я взвизгиваю, чувствуя острый жгучий укус. Совсем не похожий на удары ладонями или предыдущей плетью. Удар сменяется ударом.

Я не могу молчать. Олег запретил мне кричать, но я могу скулить в подушку, сжимая зубы на наволочке. С каждым ударом все громче.

Больно! По-настоящему больно! Боль разливается под кожей, злые укусы ремня приковывают к себе внимание, не дают отвлечься. Я начинаю ерзать, уже не в силах терпеть. От мамы я могла убежать, но как убежать от Олега?

Он останавливался и ждал.

Я прикусывала губу, ждала, ждала, ждала, а потом прилетал удар.

Каждый следующий, кажется, становился все жестче. Все сильнее. Отрывестее. Полоска кожи взлетала и ложилась на попу, кусала лопатки, снова бедра, а потом взвизгом выстрелила по ступням, так что я не вынесла и поползла вверх, спасаясь от боли.