Мне больно, Олег!

Продолжая таранить меня так, что я задыхаюсь от тупых ударов в матку, он так же небрежно и жестко теребит пальцами мой клитор. Так сильно, что удовольствия быть не может… я так думаю, пока тугая боль внизу живота не раскрывается вдруг безжалостным терновым кустом. Удовольствием-страданием, болью-сладостью, адом-раем. До крика. До вывороченных рук, потому что я рвусь наружу, а Олег хочет вдолбить меня в кровать.

Он падает рядом и тут же прижимает меня к себе.

Разворачивает лицом и держит за плечи, глядя в зареванные глаза.

Он взял.

Между ног саднит и горячим ручьем вытекает сперма. Мама была бы рада. Он снова трахнул меня без защиты. Я думаю это отстраненно, потому что у меня не осталось эмоций. Он выбил их все ремнем.

Это так… хорошо.

Олег гладит меня по голове. Пальцами скользит сквозь волосы.

Нежно касается губ. Обнимает большой горячей ладонью грудь.

И я начинаю реветь. И так вся в соплях и слюнях, я утыкаюсь в его рубашку, пока Олег гладит меня по плечам и шепчет:

– Маленькая, хорошая моя, ты такая молодец… Спасибо тебе.

Он осторожно укрывает меня одеялом.

Мне так хорошо. Как никогда не было. От этого тепла, от ласки. Внутри что-то распирает горячим и сладким, взмывает в высоту душа.

Олег отстраняется, чтобы снять рубашку и брюки, но я не пускаю его, мычу протестующе.

– Хорошо, буду лежать с тобой сколько хочешь, – говорит он и гладит меня по плечам. – Красивая. Ты такая красивая сейчас, Ксюш. Особенно сзади.

Чувствую такое безразмерное счастье, что смогла доставить ему удовольствие, что даже высказать его не могу. Просто засыпаю, полностью ему доверившись.

Олег-11

Охуенное зрелище.

Других слов нет.

Женщина, замученная до криков и слез, исполосованная тонкими заживающими порезами, в синяках и ссадинах твоего авторства, взлохмаченная и покрытая засохшей спермой и застывшим воском спит рядом и улыбается во сне.

Следы ремешка, которым ее била мать, побледнели, как будто прошла пара недель. Зато мои, широкие, налились розовым, вспухли.

Я провел рукой по ее бедру, ощущая пальцами перепад высоты кожи.

Внутри зазвелено острым удовольствием, переворачивающим душу. Зря не оставлял у себя сессионных девочек раньше. А вот порезы на коже.