Мне больно, Олег!

И в противовес этому вместо нежного поцелуя я вдруг чувствую зубы на своей шее.

Олег сжимает их сначала слегка, а потом все сильнее и сильнее, так что в какой-то момент я забываю даже о том, как горит кожа под коркой воска и начинаю его отталкивать. Он же перекусит мне артерию!

Вместо ответа Олег резко бьет ладонью по моей груди, хлестко и больно. От неожиданности я подтягиваю ноги, чувствуя, как колет нежную слизистую от осколков воска между ног.

Олег отрывается от моей шеи, и я пугаюсь его взгляда.

Он смотрит как зверь.

У которого отобрали добычу. Только что не рычит.

Олег- 9

В висках пульсирует бит. Словно я в клубе, где вечно бьются о кости басы, пронизывают тело, заводя извечный ритм сердцебиения до тахикардии. Сначала медленно, настраиваясь, потом все быстрее и быстрее.

Я как-то был на одной камерной вечеринке в частном доме, где можно было все. Никаких ограничений. Только пусть все останутся в живых, а если нет, то и это не проблема. Человек, который ее устроил, был на такой вершине, что его фамилию говорили шепотом.

Среди сильных мира сего таких, как мы, много. То ли пресыщенность, то ли желание мучить людей само собой возносит на вершину. Может быть, всего понемногу. А, может, среди Вась с тракторостроительного тоже полно садистов, но никто не решается дать себе волю.

Этот же человек мог позволить себе купить настоящих рабынь, которых никто не хватится, если они внезапно исчезнут с лица земли.

На антураж он тоже не скупился.

И на персонал. В том числе на диджея, который умел делать музыкой какое-то шаманское колдовство.

Потом быстрее. Разгоняясь до пульса. Под ногами вибрировал камень.

Потом быстрее пульса. Девушки скидывали платья и начинали танцевать что-то дикое и первобытное. Их хотелось схватить за волосы и насадить на себя, продолбить насквозь, жестко вытрахать, залить спермой, заставить понести своего ребенка. Будто мы и правда в древних временах, когда лучшим афродизиаком была женщина, беременная от тебя."

"А потом… стало еще хуже.