Мне больно, Олег!

Тяжело дыша, я откидываюсь обратно на стол, закрываю локтем глаза и вцепляюсь пальцами в край столешницы. Холодной, в противовес огню на моей коже.

Жду. Жду. Жду. Живот вздрагивает, ожидая продолжения, мне кажется, это случится в любой момент, но я все равно оказываюсь не готова к тому, что на этот раз огненная капель проливается на мою грудь. Несколько тяжелых острых ожогов и текучая огненная речка извивается, перетекая на ребра.

Шиплю сквозь зубы.

Но тут вслед за каплями, стирая их, повторяя их путь по воспаленной коже, движутся пальцы.

Уже застывшие корочки воска ломаются под их напором. Олег гладит мою грудь, спускается на живот, а я прерывисто выдыхаю от такого контраста злых укусов воска и ласки.

– Горячо? – Заботливо спрашивает он, разводя двумя пальцами половые губы и погружая один внутрь меня.

Еще как горячо! Мое тело, взбудораженное еще не болью, но предчувствием, слишком горячими каплями, становится чувствительным и ждет любого прикосновения, поэтому касание пальцев к клитору подбрасывает мои бедра вверх.

Стон срывается с губ.

– Олег… – дышу прерывисто. – Пожалуйста…

Пока я и сама не знаю, о чем прошу, но уже спустя несколько мгновений его пальцы так нахально и сладко танцуют у меня между ног, что я знаю. Еще! Еще! Сильнее!

Но он замирает, раскрыв меня одной рукой, и огненная капель проливается на напряженные соски. Каждая капля, как взрыв огненной лавы. Я вскрикиваю, но пальцы между ног раздвигают меня шире, позволяя сквозняку добраться до влажной промежности. Тут холодно, здесь горячо, у меня кружится голова!

Олег склоняется еще ниже.

Я чувствую, как дрожат мои ресницы от желания раскрыть глаза и погрузиться в его взгляд. А он целует меня в губы, раздвигает их языком, жарко сплетаясь с моим, и одновременно тонкий горячий ручеек проливается на низ живота. Задыхаюсь от вспыхивающих ожогов… и ощущаю, как струйка воска течет ниже и ниже, касается пульсирующего клитора, уже остывшая, уже безобидная.

– Нравится? – Спрашивает Олег, отрываясь от моего рта.

Я только тяжело дышу, не зная, что ему сказать.

Это странно, необычно, напряженно, страшно. Больно? Нет, но под застывшим воском кожа зудит. Нравится?

Это неожиданно нежно.

– Да… – сиплым шепотом говорю я.

Что мне еще сказать?

– Тогда пожестче, – не спрашивает, но обещает он.

Отстраняется ненадолго, а я ловлю отзвуки паники. Пожестче?!

Открываю глаза, чтобы увидеть, что он делает. Олег снова стоит надо мной, на губах его легкая полуулыбка, а в руках уже черная свеча.