Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

За ним Соня увидела незнакомого мужчину в черном свитере.

– Подъем! – сказал он по-русски.

На верхней ступеньке лестницы их встретил Макс.

– Ты не уйдешь, Софи. Ты должна найти ответ, это твой долг, твой крест. Ты не можешь все бросить и забыть. Цисты у нас. У тебя ничего не осталось.

Соня заметила пистолет в его руке.

Макс хотел сказать еще что-то, но не успел. Кто-то сзади схватил его за ноги, он громко вскрикнул, выронил пистолет.

На палубе Соня увидела двоих незнакомых мужчин. У борта покачивался маленький катер.

В нем стоял четвертый мужчина.

– Прыгай, – сказал первый, в черном свитере.

– Давай, не бойся. Ловлю, – подбодрил Соню тот, что ждал в катере.

– Ой, мамочки, – прошептала Соня и прыгнула.

Ее поймали, придержали, чтобы не свалилась, усадили на скамейку. Вслед за ней по очереди прыгнули остальные. Взвыл мотор. Мужчина в черном свитере сел с ней рядом и спросил:

– Руки, ноги целы, ничего не болит?

Она помотала головой.

– Значит, сейчас причалим, на машине до Парижа часа три езды. Дедушка ваш прилетел, волнуется.

Ну, ладно, отдыхайте. Кстати, меня Дима зовут, – он легонько сжал ей пальцы и вытащил мобильник.

– Иван Анатольевич, все. Да нет, нормально, тихо, мирно, без жертв. Вот тут рядышком сидит. Мгм, даю, – он протянул Соне трубку.

Из-за рева мотора почти ничего не было слышно. Дима кричал, Зубов из трубки тоже кричал:

– Ну, ты в порядке? Соня, отзовись!

Соня пыталась ответить, но голос осип, она только кашляла и всхлипывала в трубку.

Катер мчался к пристани. Яхта исчезла в клочьях тумана, будто и не существовала вовсе.

Глава двадцать девятая

Ялта, 1920

– Я никуда не поеду, – сказал полковник Данилов.

– Не обращайте внимания. Он бредит, – доктор Потапенко приподнял Данилову веко, – он без сознания, потерял слишком много крови. Где носилки?

На вилле княгини Мелецкой, отданной под госпиталь, было пусто и тихо. Снизу, из бывшей столовой, доносились приглушенные голоса. Двое фельдшеров и чиновник из городской управы паковали последние документы, коробки с лекарствами.

В офицерской палате, на втором этаже, несколько пустых голых коек были сдвинуты к стене. Кроме полковника Данилова в госпитале не осталось ни одного раненого. Полковник лежал у балконной двери, до горла перебинтованный и накрытый одеялом. Над его обритой головой болталась пустая банка капельницы. Кроме доктора возле полковника стояли пожилая дама в шляпе и короткой котиковой шубке и высокий темноволосый мальчик пятнадцати лет, в гимназической шинели.