Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

Медицинские подробности утомляли его. Звонил телефон. Секретари приносил бумаги. Он извинялся и отпускал Михаила Владимировича, не дослушав.

Однажды он вдруг воскликнул:

– А, я понял! Это как у Маркса! «Идеальное есть материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней».

Именно эту фразу Михаил Владимирович зачем-то записал в тетради и вздрогнул от резкого телефонного звонка.

Было раннее утро. Он едва успел умыться и переодеться. Автомобиль ждал. На этот раз предстояло посетить товарища Свердлова.

"Всесильный председатель ВЦИК и секретарь ЦК вернулся из инспекционной поездки. Его спецпоезд остановился под Орлом. Бастовали железнодорожные рабочие. Товарищ Свердлов отправился их агитировать. Он отлично умел это делать. Однако рабочие были слишком нервны и голодны для митинга, вместо того чтобы послушать товарища Свердлова, они стали его бить.

Яков Михайлович не отличался физической силой и выносливостью, к тому же был болен «испанкой». Охрана вмешалась поздно. В Москву Свердлов вернулся с сотрясением мозга и пневмонией.

Свердлова вождь не любил, но ценил за полезность делу. В последнее время отношения между ними стали портиться. Яков Михайлович был бандит, очень умный, осторожный, хитрый. Никаких иллюзий насчет справедливого переустройства мира во имя счастья трудящихся он не питал. Он хотел только власти и денег, чем больше, тем лучше. Возможно, конечной его целью было занять место Ленина, но тварь не сочла его достойным преемником. Или просто он уже выполнил свои функции, и дальнейшее его существование больше не имело смысла.

Кремлевские врачи, осмотрев его сразу после возвращения, объявили, что никакой опасности нет, организм молодой, крепкий, Яков Михайлович отлежится и встанет.

Он действительно встал, хотя делать этого не стоило. Девятого марта он явился на заседание Совнаркома, провел заседание президиума ВЦИК. Шла подготовка к очередному партийному съезду, он не мог не принять участия. Кремлевские врачи отлично понимали такие вещи и старались не огорчать влиятельных пациентов несвоевременными запретами.

Михаила Владимировича вызвали слишком поздно, он застал председателя ВЦИК в агонии. Ничем уж нельзя было помочь. В коридоре его ждал Федор.

– Ильич просил зайти, – сказал он хрипло и добавил на ухо, шепотом: – Этот зверь самый злобный, теперь должно стать легче.

Ленин выглядел усталым и грустным. Но оказалось, что грустит он вовсе не из-за Свердлова. В Петрограде умер от тифа Елизаров, муж Анны Ильиничны.