Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

Пожалуй, я уговорю Микки тоже пожертвовать на ремонт, хотя бы небольшую сумму.

– Было бы неплохо. Господин Данилофф богатый, его показывали по телевизору. Если удастся сделать ремонт, открыть музей, меня тоже покажут по телевизору.

– Еще бы! Такого замечательного человека, как ты, Клаус, грех не показать. Лучше тебя никто не разбирается в морском деле, в кораблях, в яхтах, ты знаешь столько всего интересного об истории нашего городка и всего острова. Скажи, а когда ты был на маяке в последний раз?

Клаус ничего не ответил.

"– Я разве не сказал тебе, что страшно рискую? – Клаус облизал ложку и перегнулся через стол. – Если они узнают, меня завяжут в мешок, бросят в лодку и увезут в неизвестном направлении.

– Кто они? – шепотом спросила Герда.

– Пираты, – ответил Клаус почти беззвучно и отвернулся, уставился в окно.

– Да Господь с тобой, Клаус, разве они еще остались?

– Ха-ха! Куда ж они денутся? Пока существуют моря, пока плавают по ним корабли, будут существовать и морские разбойники.

– Брось. Я не верю. Всю жизнь живу на берегу моря, но не видала ни одного пиратского судна. Разве что в фильмах.

Клаус опять замолчал и проводил внимательным взглядом поднос, который несла официантка к соседнему столику. На подносе подрагивала оранжевая пирамидка апельсинового желе.

– Если у тебя еще осталось место, я закажу, – сказала Герда и подмигнула.

– Это очень любезно с твоей стороны. Такое желе готовила покойная Марта. Сверху она клала тонкие кружочки апельсина, подсушенные в духовке, иногда поливала шоколадной глазурью.

Герда позвала официантку. Желе Клаус ел медленно. Отправив в рот очередную ложку, прикрывал глаза и чуть слышно постанывал.

– Сказочно вкусно. Я бы облизал тарелку, но это неприлично. Как ты считаешь?

– Да, Клаус. Неприлично.

– Спасибо, Герда. Ты хорошая, но только не надо у меня ничего выпытывать. Все равно не расскажу. Прости.

– Вот новости! Почему ты решил, будто я у тебя что-то выпытываю? Может, ты с кем-то меня путаешь? Клаус, я не работаю в полиции, я даже сплетнями не интересуюсь. Просто я люблю наш старый маяк, он мне дорог так же, как тебе.