Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

Она знала удивительно много и могла бы пригодиться в его поисках. Будь на месте Елены Алексеевны любой другой человек, Кольт, не задумываясь, поручил бы кому-нибудь из своих секретарей раздобыть телефонный номер, связаться, договориться о встрече.

Он часто вспоминал, как они вместе летели из Вуду-Шамбальска в его маленьком самолете. Орлик нервничала. В Москве рожала ее дочь. Три часа в воздухе ничего не было известно. Кольт сидел рядом с Еленой Алексеевной. Страх, счастье, нетерпение, все, что пережила она за эти три часа, он пережил вместе с ней.

Никогда прежде он не чувствовал так остро чужих чувств, это было настолько несвойственно ему, что он испугался. Его к ней тянуло. Немолодая, не слишком красивая и слишком умная женщина вдруг взяла и поселилась в каком-то пыльном, забытом, необитаемом углу его души, причем сама она об этом понятия не имела.

Тамерланов перехватил его взгляд, блеснул своими черными раскосыми глазищами. Кольт подумал: не дай Бог, губернатор отпустит сейчас какую-нибудь остроту. Но нет, разумный Герман острить не стал, лишь слегка скривил губы в гадкой улыбке.

Орлик между тем ничего как будто и не замечала, о чем-то говорила по-французски с месье Пьером, улыбалась, пила травяной чай, обхватив чашку тонкими пальцами.

– Мы все вместе летим в степь завтра вечером, – сообщил Тамерланов, – хочешь с нами?

«Бред. Это невозможно. У меня миллион дел, проблем, голова идет кругом», – подумал Петр Борисович и, не отрывая глаз от Орлик, ответил:

– Спасибо, Герман. Хочу.

Неприятная дрожь мобильного привела его в чувство.

Аппарат беззвучно вибрировал во внутреннем кармане пиджака. На экранчике высветился номер Агапкина.

– Извините, я вас покину на минуту, – сказал Кольт и вышел из кабинета в маленький тихий коридор.

– Ты чего так долго не отвечаешь? – сердито спросил старик. – Уснул, что ли? Просыпайся, у меня важные новости. Ты где сейчас?

– В клубе. Светику премию вручают."

"– А, «Шедевр века»? Где же ты уснул, счастливый папаша? На сцене? В президиуме? В зрительном зале?

– Отстань, Федор.

Не издевайся, и так тошно. Ну, что за новости?

– Не телефонный разговор. Приезжай.

– Приеду, часа через полтора. Но ты хотя бы в двух словах объясни, что случилось?

– Ничего особенного. – В голосе старика зазвучали знакомые ехидные нотки. – Просто я понял, что твой чекушник – гений. Да, он гений. Награди его орденом.

– Это что же, внезапное озарение? Еще вчера ты называл Ивана тупицей, идиотом. Впрочем, я рад, спасибо на добром слове.