Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

– Нечего кричать. Я не глухая. Господин Зубов, пейте, пожалуйста. Отвар эвкалипта, липовый мед. И вот вам шарф, замотайте горло. Микки, что еще случилось?

– Позвони Дитриху. Кажется, этот дурачок стал проверять алиби Радела. Объясни ему, что это бессмысленно и опасно. Я же предупреждал его.

– Алиби. Сами объясняйте. – Она всхлипнула, громко высморкалась. – Заодно и я послушаю, потому что я ничего не понимаю.

– Гердочка, ты умница. Ты даже не представляешь себе, какая ты умница, – пробормотал Данилов очень тихо.

Она сделала вид, что не услышала, забрала пустую чашку и удалилась.

– Дитрих может наломать дров, – сказал Данилов, – он действует по собственной инициативе. Здесь никто не сомневается, что пожар случился в результате короткого замыкания. Здание выстроено из какого-то синтетического материала, который легко воспламеняется и быстро сгорает. Соня не успела выйти, задохнулась. Несчастный случай. Если кто и заинтересован в расследовании, то только страховая кампания. Они предъявят иск строительной фирме, те, в свою очередь, химическому концерну, который производит эти удобные блоки.

– А что, у полицейского, рыжего Дитриха, есть какая-нибудь своя версия?

– О да. Он высказал очень любопытное предположение. Будто бы работа Сони в России была как-то связана с запрещенным биологическим оружием, она решила порвать с этим, спряталась здесь, ее выследили и похитили террористы, чтобы она делала биологическое оружие для них.

– Хорошая версия, – Зубов улыбнулся и опять закашлялся.

– Она считает, что Радел состоит в тайной нацистской организации. Много лет назад я будто бы наступил им на хвост, и теперь они меня преследуют, мстят.

– Тоже неплохо.

– Вы так и не ответили, есть у вас какой-нибудь план, – мягко напомнил Данилов.

– Прежде всего, я хочу добыть информацию о Раделе.

– Это вряд ли возможно. Вам здесь ее никто не даст.

– У меня есть знакомые в Российском консульстве в Берлине. Радел бывал в России, значит, делал визу.

– Да, конечно. Вы думаете, уже пришел ответ?

– Надеюсь.

Зубов уселся за стол, включил компьютер. Данилов принялся листать толстую потрепанную записную книжку. Пожелтевшие страницы выпадали, многие записи почти стерлись. Но даже если бы они остались четкими, все равно никто, кроме Данилова, не сумел бы разобраться в путанице букв, цифр, значков и рисунков.