Машина страха

Как деньги кончатся, сразу бежит к тетке… А ты, Родион, уж постарайся: отправь Иошку на каторгу… Раз в полиции служишь… А уж за мной благодарность не станет…

Такой чести Ванзаров мог только поклониться.

– Сделаю, что смогу, – сказал он. – Но мне потребуется ваша помощь, Елизавета Марковна…

– Проси, что хочешь, ради такого дела…

Слишком многого Ванзарову было не надо. Он лишь хотел быть уверен: если в квартире Иртемьева случится нечто странное или неприятное, сразу сообщать ему. Мадам Рейсторм обещала, что не позволит Иошке в этот раз отвертеться.

Будто дала честное пиратское слово.

Рында ударила набатом. В соседней квартире нервная дама уронила чашку.

– Нюська! Проводи гостя!

Когда в прихожей Ванзаров надевал пальто, горничная улыбнулась ему слишком невинно.

– И на мою помощь можете рассчитывать, господин Ванзаров, – сказала она, облизнув губку кончиком языка. – Все, что угодно… Зовите меня Нинель…

Ванзаров ничего не мог обещать столь ласковой и милой мадемуазель.

28"

"Неизбежное откладывалось.

Изучив характер Адели Ионовны, Бурцов ждал депешу с раннего утра. Но ее не было. Это могло означать: Евзапия Паладино не назвала точного имени. Что было не так уж плохо. Зато пристав 3-го Казанского участка сообщил новость, которая привела следователя по особо важным делам в глухое отчаяние. Сверчков не был его родственником, но мальчика было жаль. Что сказать его отцу, который вложил все силы без остатка в чадо? И как он мог застрелиться? Что за причина? Долгие размышления не требовались: Бурцов знал виновника. И готов был разорвать его собственными руками.

Когда Ванзаров зашел в его кабинет, Бурцов не подал ему руки и кивком указал на стул.

– Как это произошло? – сухо спросил он.

– Сверчков грубо нарушил мое распоряжение, – ответил Ванзаров, готовый к тяжелому объяснению. – Ему было точно и однозначно сказано: не сметь являться на квартиру Иртемьева. Он ослушался.

Тяжелее всего, что чиновник не врал и говорил как есть. Если бы увиливал и оправдывался, Бурцов растерзал бы его.

Словесно, разумеется. Но он говорил напрямик. Кого теперь винить?

– Какая разница, где пустить пулю в лоб…

Не следовало сейчас уточнять, куда вошла пуля. Потом узнает из протокола.

– Если решил свести счеты с жизнью, застрелился бы дома, – продолжил Бурцов. – Вы грубо отстранили его от дела?

Иногда лишние знания приводят к лишним печалям. Ванзаров не мог рассказать о сеансе гипноза: Бурцов неправильно понял бы и наверняка нашел бы причину в этом.