Машина страха

 – Чрезвычайно неприятный субъект…

– По важному делу, – ответила Адель Ионовна, глядя на стеклянную дверь конторы.

– Ваш визит для меня большая честь, но отчего встреча назначена у меня в конторе?

– Поверьте, так нужно…

– Как вам будет угодно… Мне только в радость… Приятно вас видеть… Однако он может совсем не прийти… Будет забавно…

– Ванзаров придет, – последовал уверенный ответ.

В доказательство того, что вера имеет материальную силу, под звон колокольчика распахнулась дверь. Ванзаров так спешил, что чуть не вошел через стекло.

– Что случилось? – спросил Ванзаров, когда дама вернулась на место.

– Вчера вечером я была на спиритическом сеансе, – ответила она. – Медиум не такой сильный, как Евзапия Паладино, но явления происходили отчетливо… Что-то подсказало мне задать вопрос, и я получила ответ…

Повисла пауза.

– О чем вы спросили?

– Я захотела узнать, где сейчас находится завещание моего отца, – сказала Адель Ионовна, глядя прямиком в душу Ванзарова.

– Какой же ответ был получен?

– Мне было сказано: завещания нет на месте…"

"Клокоцкий издал презрительный и возмущенный возглас.

– Что за странная фантазия!

– Странно, что член кружка «Ребуса», сильный сенситив, не верит в ответы спиритического сеанса, – обратился к нему Ванзаров.

– Нет… разумеется… конечно… но какое отношение… почему вдруг… – Нотариус запутался и замолчал.

Адель Ионовна обратила к нему свой римский профиль, на который Ванзаров готов был смотреть бесконечно.

– Станислав Станиславович, прошу вас, – проговорила она тихо.

Клокоцкий отошел к своему креслу.

– Простите, не понимаю, что вы от меня хотите…

– Совсем немного: успокойте мое волнение…

– Какое волнение? О чем тут говорить? – Он забился в кресло, всем видом выражая оскорбленное достоинство.

– Покажите, что завещание на месте…

– Это невозможно! – вскрикнул Клокоцкий, дав петуха. – Решительно невозможно!

– Я не прошу вас вскрывать. Всего лишь покажите, что конверт у вас в сейфе…

– Присоединяюсь к просьбе Адели Ионовны, – сказал Ванзаров. – Откройте дверцу… Никаких противоправных действий не последует.