Машина страха

Пол выстлан сеном, кормушка с зерном, большая поилка из старого таза. Чтобы войти внутрь, внизу устроена дверца-лаз: нагнулся и пролез. Для птиц оставлено широкое окошко на уровне груди, чтобы влетать было удобнее.

– Что там храните? – спросил Ванзаров, указав на две дверцы с облупленной краской внутри голубятни, как от старого буфета. Наверняка найдено на свалке и пристроено к хозяйственным ящикам.

– Сено свежее, чтобы менять… – буркнул дворник. – Еще щетки, тряпье, веник, чтоб клетку чистить… Изволите взглянуть?

На глаз оценив размеры отверстия, Ванзаров расхотел пачкать пальто пометом.

– В голубятне все на месте? – только спросил он.

Аким совсем смутился.

– Голуби мои… Чужих не приманиваю, не имею такой привычки…

– Поилка с кормушкой там, где оставил?

Дворник подумал, что господин полицейский совсем чудит. Лучше бы отстал поскорей. И он согласился: полный порядок.

Ванзаров направился к выходу, но пристав поманил его в сторону. Будто при Лебедеве смущался.

– Помнишь, ты допытывал меня, Родион, про кончину мадам Иртемьевой, – по-свойски обратился он.

– Рад, что не забыли…

– Вспомнил вчера… Такая ерунда, что и говорить смешно. Знаешь, что под столом в гостиной заметил?

– Палочки для игры в бирюльки, – ответил Ванзаров. Чем привел Вильчевского в полное изумление. И вырос в его глазах невероятно. – Простите, Петр Людвигович, тороплюсь… Оставляю на вас господина Лебедева. Будьте с ним помягче. Ему сегодня нездоровится…

Хотел бы пристав отказаться от такого подарка, да не мог.

…Около лестницы на чердак поджидали Курочкин и филер.

Афанасий был печален. Будто он и только он виноват во всем, что случилось. А ведь вечера, как заступили, мимо них ни одна живая душа не проскочила. Филер его отметил, даже когда Аким на чердак поднялся. И такой конфуз. Ванзаров успокоил и отпустил обоих совсем. Нужды в филерах больше не было.

Тот, кого ждали, обхитрил всех.

74

Господин Клокоцкий изо всех сил старался быть светским человеком.

– Позвольте спросить, для чего вам этот полицейский? – не удержался Клокоцкий.