Мир приключений, 1969 (№15)

Недалеко от крайних яблонь виднелась огромная черная тень. Трудно было даже угадать, что это такое. Если это был дом, то почему ясно видно, как во все стороны торчат ветки? Клешков двинулся к этому сооружению по тропинке, высветленной луной. Вдруг ему показалось, что он слышит какой-то скрип. Он приостановился за деревом и увидел что-то шевелящееся на фоне странного холма. От черной массы отделилась тень и шагнула навстречу.

— Стой! — крикнул он и выскочил из-за дерева.

Тотчас же лунный сумрак озарился вспышкой.

Ударил выстрел. Клешков, падая на землю, дважды выстрелил в ответ, но силуэт врага уже затерялся в кустарнике за яблоней, и оттуда сразу же замигали вспышки выстрелов. Клешков ударил по вспышкам, но они передвинулись, хотя и не удалились. Уже стеганул по кустам винтовочный огонь со всех сторон, а оттуда все слышалась одиночная пальба.

«Почему он не уходит?» — недоумевал Клешков. Мимо него пронесся в сторону кустов Гуляев и еще какой-то боец, и оттуда снова дважды хлестнули выстрелы.

Боец, бежавший рядом с Гуляевым, пошатнулся, словно ударился о стену, и упал посреди высвеченной луной полянки, а Гуляев все бежал к кустам. Оттуда снова выстрелили. Мимо Клешкова мелькнула быстрая тень, грохнул взрыв, и торжествующий Мишкин голос заорал:

— Сюда!

Клешков подбежал вслед за Гуляевым и успел разглядеть плотного невысокого человека, на котором, охватив его здоровой рукой, сидел Фадейчев. Гуляев ударил рукояткой нагана человека, пытавшегося скинуть Фадейчева, и тот осел.

— Обыщи его! — крикнул хрипло дышащий Мишка, соскакивая с пленного.

Клешков охлопал карманы, пошарил за пазухой. Вытащил две обоймы, браунинг. Пачку махры и бумагу. Последнее тут же выхватил из руки Мишка.

— Взяли? — подбежал во главе нескольких человек запыхавшийся начальник.

— Пока вы спали! — хвастливо сказал Мишка, с независимым видом сворачивая одной рукой самокрутку.

— Налетай, братва! — заорал он, размахивая пачкой.

— Подешевело! Трофеи появились!

...Капитана Краснова допрашивали наверху в мезонине. В окно с разбитыми стеклами видно было, как дотлевает закат. Мишка Фадейчев с кольтом на коленях сидел у выхода, нянча раненую руку. Гуляев и Клешков стояли, прислонясь к стене, Бубнич и начальник Иншаков сидели за столом, освещенным керосиновой лампой.

Красков, плотный, с узкими бедрами и широкими плечами, даже в разодранном френче казался ловким и подтянутым.