Мир приключений, 1969 (№15)

Затем он намазал медом четыре ломтя хлеба, подумал и добавил четыре оладьи да горсть сахару. Завернул все это в кальку, уложил в мешок для проб. Мешки эти сшиты из разноцветных обрезков. Женька выбрал самый веселый.

Надежда Ивановна надела ватник, поправила очки и завязала под подбородком меховой шлем, который был ей великоват — закрывал щеки и лоб до бровей.

Она достала из сумки зеркальце, густо смазала лицо вазелином и широко накрасила губы.

В горнице на одной из картинок примерно в таком виде были изображены марсиане — шлем, очки, яркие губы.

"Дед Шелгунов с интересом глядел на Надю. Остальные не обращали внимания, понимая, что делается это не для красоты, а для защиты от ветра.

— Женя, захвати с собой, — Марков протянул сверток, — здесь вся испорченная фото- и кинопленка. Сожги, только подальше от поселка и очень осторожно! Дыму будет море, близко не стой!

Женька ощупал сверток, сказал:

— Может, оставим, вдруг она пригодится!

— Она может пригодиться, только чтобы устроить пожар! Понял?

Не дождавшись ответа, Марков добавил:

— Надя, проверьте, чтобы сжег, а то этот Плюшкин еще прибережет!

Бесшумно ступая, они вышли в сени и там надели сапоги.

— Холод-то какой! — Женька хмуро посмотрел на Маркова и Вахтанга, которые их провожали.

— Вот тип! — возмутился Вахтанг. — В таком обществе идет почти на увеселительную прогулку и еще ноет!

* * *Началась увеселительная прогулка.

Шли молча, привыкая к солнечному блеску, поеживаясь.

За огородами опустились в овраг. Перешли ручей по заледенелому бревну и, скользя по седой траве, опираясь на молотки, одолели крутой подъем.

— Тетя Надя, сколько нам сегодня топать?

Она уже привыкла к тому, что у нее появился племянник, на голову ее выше.

— Километров двенадцать. Подход — четыре, с работой чуть больше трех и обратно пять.

Маршрут был, что и говорить, льготный, вдвое короче, чем обычно. Женька повеселел. Хорошо было и то, что подходы длинные, — можно разговаривать, петь, действительно как на прогулке. Правда, и на подходах Надя то и дело поглядывает на карту, но все же тут она совсем иная, чем за работой.

На гребень поднялись за час. С высоты серые крыши, стога и огороды Николаевки выглядели довольно уныло.

Над избой Шелгунова свечкой стоял дымок, но назад, к теплу печки, уже не тянуло.

Дышалось легко, пахло снегом и соснами. Низкорослые, ветвистые, они захватили скалистые вершины и солнцепечный склон.

Лицо Нади, обычно бледное, порозовело, а о Женькины щеки, казалось, можно зажигать спички.