Мир обретённый

В воздухе Междумира нет трения, никакого сопротивления он не оказывает, поэтому ничто не могло остановить дрейф дирижабля. Через несколько дней друзья пересекли восточную береговую линию и оказались над Атлантикой. Океан казался бесконечным. Каждый день, выглядывая в окошко, Джонни видел лишь волны, волны, волны до самого горизонта.

Вот тогда-то Чарли и начал петь. Поначалу он лишь мурлыкал себе под нос, потом начал выпевать слова, а вскоре совсем потерялся в бесконечном повторении куплетов.

— «Дайна, дуй скорее...»

Неделями напролёт Чарли пел одну и ту же песню — с начала и до конца, с начала и до конца...

— «Дайна, дуй скорее...»

Он пел её двадцать четыре часа в сутки, в одном и том же упоённо-бодром тоне.

— «Дайна, дуй же скорей в свой ро-о-ог!»

Он отбивал ритм собственной головой, стукаясь ею о стенку коридора.

— «Дайна, дуй скорее...»

Джонни-О, который вообще никогда не отличался особым терпением, рвал бы на себе волосы, если бы это было возможно.

— «Дайна, дуй скорее...»"

"Джонни стискивал свои огромные кулаки и изнывал от желания разнести что-нибудь в щепки, но проведя много лет в попытках разбить перешедшие вещи, знал, что из этого ничего не выйдет — ну, разве что предмет существовал именно затем, чтобы быть разбитым.

— «Дайна, дуй же скорей в свой рог!»

— Да ёлки-палки, заткни поддувало, иначе я тебя отколочу так, что мама родная не узнает, и выброшу в это вонючее окно! Пойдёшь ко всем чертям к центру Земли, так что лучше заткни пасть! Кому сказал!

Чарли секунду смотрел на него круглыми глазами, раздумывая над его угрозой.

— «Кто-то там на кухне с Дайной!»

Джонни-О взвыл.

— «Кто-то там на кухне, я зна-а-аю!»

Не в силах больше этого выносить, Джонни сграбастал Чарли и поволок на променад правого борта, где в большие окна открывался потрясающий вид на облака и блистающую далеко внизу Атлантику.

— Вот честное слово, я тя щас!.