Мир обретённый

— Ты, наверно, рассчитывала, что те, кто водрузил сюда эту церковь, нападут на поезд и освободят тебя?

Алли не стала отвечать... потому что именно на это она и рассчитывала.

— Прошу меня извинить, — сказал Милос, — но пока ты торчишь тут пугалом, от тебя больше пользы. — После чего он обернулся к другим. — Я желаю, чтобы все, кто попадётся нам на пути, знали — с нами шутки плохи! Я желаю, чтобы все, кто увидит этот поезд, боялись. Мы должны приводить их в ужас!

— Их? — спросил Спидо. — Кого — их?

— Нам понадобилось пятьдесят послесветов, чтобы убрать отсюда эту церковь, — пояснил Милос.

Спидо ничего не сказал. Ему, по-видимому, было страшно даже задуматься над ответом.

Алли бешено брыкалась, когда Лосяра и Хомяк водворяли её обратно на паровоз, но всё без толку.

— Думаешь, если привяжешь меня вот так, то это их сильно напугает? Кто бы это ни был, они нас не боятся, и они не хотят, чтобы мы шатались по их земле!

Милос ответил тем, что отвернулся к толпе и провозгласил своим самым громким, самым властным тоном:"

"— Я объявляю эту территорию владениями Мэри Хайтауэр!

Ликованию толпы не было предела.

— Теперь это они здесь чужаки, шатающиеся по нашей территории, — сказал Милос Алли. — Кто бы эти самые «они» ни были.

И с Алли, вновь привязанной к передку паровоза, но теперь вверх ногами, поезд продолжил свой путь вперёд. А церквушка рядом с полотном, окончательно проиграв своё сражение с земным тяготением, утонула, словно потерпевший крушение корабль, в зыбучей почве живого мира.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Шрамодух и боевой дух

Высотная музыкальная интерлюдия № 1 с Джонни[8] и Чарли

В Междумире не дуют ветры. Во всяком случае, естественного происхождения. Ни предвещающего зиму норд-оста, ни ласкового летнего зефира. Даже междумирные деревья с их колышущимися и шепчущими кронами движутся сами по себе, управляемые памятью о давно ушедших ветрах.

Это не значит, что в Междумире нет атмосферы — она есть. Здешний воздух — это продукт живого мира, он состоит из множества слагаемых.