Миллионщик

Я попросил у подбежавшего лакея коньяк и сигары.

— Итак, сударь, я вас слушаю, — сказал Селищев, с видимым удовольствием откидываясь на спинку кресла. Он явно чувствовал себя здесь, в этом храме власти и богатства, как рыба в воде.

— Я буду краток, Аристарх Ильич, — начал я, глядя ему прямо в глаза. — Речь, как я уже сказал, пойдет об имении господ Левицких, опекуном коего вы имеете честь являться.

Он лениво стряхнул пепел с сигары.

— Левицкие… Печальная история.

Но я не уполномочен обсуждать дела моих подопечных с посторонними лицами.

— История может стать еще печальнее. Для вас, — сказал я ровно. — Вы создаете проблемы очень серьезным людям.

Селищев усмехнулся, и его одутловатое лицо сморщилось в гримасе, которая, по его мнению, должна была выражать превосходство.

— Проблемы? Полноте, сударь. Я не создаю проблем, я, напротив, их решаю, притом весьма успешно. И мосье д’Онкло, и господин Мезенцев уже имели честь убедиться в моих скромных способностях.

А вы кого, собственно, представляете?"

"Он произнес это с такой наглой, неприкрытой уверенностью, что я понял: с этим стесняться нечего. Он играл свою сложную и опасную игру и, похоже, заигрался настолько, что вообразил себя вершителем судеб поместья Левицких.

Что ж, поддержим!

Я откинулся на спинку кресла и не спеша закурил сигару.

— Видите ли, Аристарх Ильич, эта железная дорога нужна не только господам французам-концессионерам.

Она нужна и нам. Я представляю интересы крупнейшего торгового дома Верещагиных и не только их. Моя патронесса Аглая Степановна Верещагина, намерена использовать эту дорогу для перевозки своих товаров из Нижнего Новгорода в Москву, а дальше протянуть железную дорогу до самой Сибири. И пока вопрос не решен там, строительство встало. Она и остальные очень недовольны тем, что из-за вашей нерасторопности и мелочных интриг с каким-то провинциальным помещиком строительство непомерно затягивается!

Селищев слушал, и его лицо становилось все мрачнее.

Он, видимо, никогда не думал о таких масштабах. Его мир ограничивался карточным столом и мелкими гешефтами с Мезенцевым. А тут — Кяхта, Китай, Верещагина, какие-то мифические грузоотправители.

— Так скажите мне, Аристарх Ильич, — продолжал я, глядя на него в упор.