Миллионщик

В мир, где правила игры были другими, но суть их оставалась той же — хищной, беспощадной, волчьей…

Интерлюдия: Москва, XXI век

Мы ехали в черном, бронированном мерсе Виктора Алексеевича по запруженным улицам Москвы. За тонированным стеклом мелькали витрины бутиков, рекламные щиты, спешащие по своим делам люди. Но мы не замечали этого. Мы ехали на встречу, от которой зависело будущее нашего нового проекта — аффинажного завода на Амуре.

— Понимаешь, Сергей, — говорил Виктор, барабаня пальцами по кожаной обивке сиденья, — вся эта система с арбитражными управляющими — чистой воды фикция.

Театр для кредиторов. По закону они призваны защищать их права, справедливо распределять средства, вырученные от продажи имущество банкрота. А на деле?

Он горько усмехнулся.

— А на деле они думают только об одном — как набить свой собственный карман. Они стервятники, которые слетаются на труп павшей компании. И им плевать на кредиторов, на рабочих, на все на свете. Главное — урвать свой кусок. Это гиены, которые доедают то, что не сожрали львы.

— Но ведь их назначает и контролирует суд, — возразил я. — Есть же процедура, отчетность…

— Суд! — фыркнул Виктор. — А что судьи? Ты видел их? Три четверти — бабы. Это уже многое объясняет. Кроме того, они — юристы, а не бизнесмены. А главное — у каждого судьи десятки банкнотных дел, и все сложные и мутные, как моя жизнь. В результате управляющий принесет на бумаге красивый отчет, оценку имущества, проведенную «независимым» экспертом, которого он сам же и нанял, и судья все утвердит.

Подпишет не глядя. А то, что этот «независимый» оценил завод стоимостью в пять процентов его реальной стоимости, а потом этот завод будет продан нужной фирме, — этого судья не увидит. Или сделает вид, что не видит, а семья станет чуть богаче или совсем даже не чуть. Система, Серега, она так устроена!"

"Тем временем мы подъехали к офисному центру из стекла и бетона. В переговорной нас уже ждал арбитражный управляющий компании «Эльдорадо-Голд», нашего обанкротившегося конкурента.

Звали его Сергей Александрович Улыбышев. Это был импозантный, холеный мужик лет пятидесяти, с рано поседевшими, аккуратно зачесанными назад волосами, в дорогом костюме от Brioni и с обезоруживающей, белозубой улыбкой, которая, впрочем, никак не касалась его холодных, колючих глаз.

— Рад вас видеть, Виктор Алексеевич! — промурлыкал он, пока секретарша разливала нам по чашкам кофе. — Как вы знаете, я сейчас веду процедуру банкротства «Эльдорадо-Голд».