Мера бытия

Мальцом он мечтал стать солдатом, потом, когда в клуб привезли фильм про танкистов, решил учиться ездить на танке, а перед началом войны подал документы в лётное училище. Мечталось стать как Валерий Чкалов.

Провожая его в лётное училище, бабушка Галия велела летать пониже и помедленнее. Её слова Ринат всегда передавал друзьям как анекдот.

Несмотря на свои двадцать два года, он считался опытным лётчиком с кучей боевых вылетов и пятью звёздочками за сбитые самолёты.

Когда его вызвали в штаб и предложили выполнить особо важное и рискованное задание, Ринат не колебался ни минуты.

Прежде ему доводилось летать на У-2 только в лётном училище, и за время пути до намеченной точки Ринат успел вспомнить все нехорошие слова, за которые бабушка лупила его полотенцем по мягкому месту.

Выбрав место для посадки, Ринат потянул за рычаг, снижая высоту до минимума. Ему было жалко бросать старичка У-2 под шквал огня.

— Надеюсь, твоя смерть не останется неотомщённой, — пробормотал он сквозь зубы, когда колёса коснулись корки льда.

Теперь их должны расстреливать.

Несколько секунд Валиулин просидел неподвижно, боясь своей поспешностью отпугнуть немцев. Ещё до вылета они с Лёней Поликарповым уговорились, что тот выскакивает первым и сразу пробивается по направлению к разведгруппе.

— Лёнька, прыгай, чудила! — закричал Ринат, благо мотор заглох и на уши давила абсолютная, невероятная тишина, похожая на глыбу прозрачного льда.

Он дождался, когда из кабины вылезет Лёнька, и едва успел перенести ногу через борт, как прямо из скалы с грохотом вылетел столб огня.

Кубарем кинувшись в ближайший сугроб, Ринат внезапно вспомнил, что не успел сказать санитарке Маришке самое важное. Глупо, что его вызвали в штаб на середине разговора. Глупо. Глупо. Глупо.

От вспыхнувшего самолёта полетели горящие искры, а лёд под ногами раскололся на куски, набираясь чёрной воды.

* * *Орудийный залп вылетел из скалы с нависшим снежным козырьком. Самолёт подпрыгнул и закачался. Катя увидела, как вверх взметнулся фонтан воды, за ним второй, третий, четвёртый. Самолёт загорелся, но стрельба не прекращалась, а стала ещё яростней. С грохотом вспарывая ледовое полотно, снаряды превращали его в серое крошево.