Мера бытия

Даже зажмурилась — вдруг сейчас, вопреки всему, во двор вкатит знакомая полуторка со звёздочками на капоте. Но через двор прошла только женщина с двумя вёдрами.

Варвара Николаевна опустилась на диван и посмотрела на Катю долгим взглядом, в котором теплились терпение и покорность.

Катя попросила:

— Расскажите мне всё, что знаете про Серёжу.

— Да я, в сущности, ничего и не знаю. — Варвара Николаевна говорила тихо и медленно, обдумывая каждое слово. — Пришёл молодой человек из Серёжиного батальона и передал, что Серёжа пропал без вести.

— А извещение? Вам прислали извещение?

— Нет. — Варвара Николаевна покачала головой. — Ничего не присылали.

— Пропал без вести — ещё не значит убит, — решительно сказала Катя. — Он мог остаться без связи или попасть в госпиталь. Его могли перебросить на другой участок фронта.

Она сказала «мы», потому что теперь и мысли не допускала, что может оставить Серёжину маму одну со своим горем. Теперь они должна быть только вместе, а там уж как получится.

Если бы она, Катя, пропала без вести, то её мама точно так же убито сидела бы на диване и не могла бы ни есть, ни пить.

Она осмотрела комнату, не заметив никаких признаков пищи.

— Варвара Николаевна, когда вы в последний раз ели?

Варвара Николаевна поднесла руку ко лбу и долго думала, а потом ответила:

— Не знаю. Наверное, на работе в столовой. Надо посмотреть карточки в сумке.

Она проговорила это обстоятельно, как маленькая, а потом уставилась в окно и замолчала.

Не спрашивая разрешения, Катя взяла её сумку и проверила карточки.

— Варвара Николаевна, вот здесь продукты, вы их используйте, не жалейте. А то придёт Серёжа и будет ругаться, что вы похудели. Надо есть. И пить чай. Вы поняли?

Катя легонько встряхнула её за плечи, выводя из оцепенения.

— Поняла.