Мера бытия

Покосившись на шофёра, она выбрала момент, когда он напряжённо следил за дорогой, и шепнула:

— Мы ленинградское правительство снабжаем, так что, дорогой Егор Андреевич, попрошу соблюдать строгую секретность.

Да, именно так Василиса и сказала — ленинградское правительство. Егор Андреевич подошёл к буфету и достал из альбома фотографию дочери. Она была сделана на последнем курсе мединститута. Любонька поступила учиться в медицинский, а Василиса-Клюковка на курсы учётчиц.

— Ты понимаешь, Люба, — торопясь поделиться с дочерью, Егор Андреевич беззвучно зашевелил губами, — там, в подсобном хозяйстве, есть всё-всё.

Крупная дрожь протрясла его тело от головы до пяток.

— А курицу я отдал Алевтине Бочкарёвой, той, что в квартире Гришиных живёт. У неё две малявки, пусть детей кормит, а мы, старики, и так поскрипим. Ну не могу я есть эту курицу, не могу.

После немого разговора с женой и дочкой Егора Андреевича отпустило.

Пусть сытые в блокаду живут как хотят, это дело их совести и чести. Надо забыть, выбросить из головы лишнее, не завидовать, не желать зла, не осуждать. Главное осознавать, что каждый человек поставлен на своё место и с каждого спросится по-своему.

А Бочкарёва эта — молодец-баба, не дала умереть своим девчонкам, сберегла.

Перекинувшись от Бочкарёвой, мысли побежали по привычному кругу проблем домоуправления. Хоть и маленькое хозяйство, а важное. Это как в лампадке огонёк поддерживать, чтоб теплился, а не гас.

Он задумался: почему в русском языке нельзя сказать «я победю» или «я побежу»? Егор Андреевич пожал плечами и ответил сам себе:

— Потому что «мы победим», и в этом вся соль.

* * *Всё-таки Сергея зацепило. Когда он доволок немца до своих, сзади раздался взрыв снаряда.