Мера бытия

Ох и потанцуем! Я знаешь как люблю танцевать?! — Выбив перед дверью чечётку, она ввела Сергея в просторную кухню, наполненную звуками граммофона, теплом и запахами еды.

От белёной русской печи несло жаром, обжигающим обветренные морозом щёки и руки.

Тусклый свет лампочки в оранжевом абажуре освещал стол в углу горницы, видимо, отодвинутый ради танцев. На столе Сергей заметил нарезанную грубыми ломтями буханку хлеба, тарелку колбасы, открытые банки с тушёнкой и эмалированную миску варёной картошки с торчащим сверху лавровым листиком.

Две девушки — высокая и низенькая — танцевали фокстрот и, увидев вошедших, остановились, как по команде:

— Машутка пришла! — закричала высокая, бросаясь к Манюне, хотя смотрела при этом на Сергея, и ему даже показалось, что она игриво подмигнула. — Знакомь нас скорее со своим кавалером.

— Сергей, — зардевшись пионом, сказала Манюня.

— А я Надя. — Высокая протянула руку лодочкой, и её рукопожатие оказалось по-мужски крепким.

Следом представилась низенькая — её звали Ликой.

Кроме девушек в комнате были ещё два парня, рядком сидевшие на диване. Одного из них Сергей уже видел и смутно припомнил, что он вроде бы работает на погрузке у третьего склада. Он тоже узнал Сергея и дружески кивнул:

— Я Женя, а ты Сергей?

Другого парня звали Иван. Вместо приветствия он сухо кивнул, бросая на Лику взгляд собственника. Она кокетливо повела плечом в его сторону и провозгласила:

— Полный сбор, друзья, прошу за стол!

Все сразу оживились, задвигались, и после того, как картошка была разложена по тарелкам, Иван взял в руки бутылку вина.

— Девушкам в первую очередь!

Большие руки Ивана слегка подрагивали, расплёскивая вино мимо рюмок, и было видно, что он зол на что-то, хотя и пытается сдерживаться.

Когда очередь дошла до рюмки Сергея, он быстро накрыл её ладонью:

— Мне не наливай.

— Брезгуешь?

— Мне скоро в рейс, — соврал Сергей, заготавливая пути к отступлению, хотя до утра был совершенно свободен.

— Ну, в рейс, так в рейс, — не стал спорить Иван.

Его дублёное лицо немного расслабилось, и он кинул помягчевший взгляд на Надю:

— Первый тост хозяйке дома.

Надя встала:

— За Родину, за Сталина!

— Ура, товарищи! — поддержала Манюня.

Перед тем как выпить, она чихнула, словно кошка, а потом подцепила на вилку кусочек колбасы:

— Сто лет колбасы не ела.

Сергей тоже попробовал колбасу, удивившись давно забытому вкусу.