Мера бытия

Женщина ещё раз оглянулась, нервно дёрнув крепко сжатыми губами. Катя почувствовала, как её захлёстывает паника от собственного бессилия. Сейчас они затащат её в тёмный угол, саданут топором по голове, и дело с концом. А потом будут ходить по рынку с бидоном серого варева и громким шепотом предлагать:

— Холодец. Кому холодец?

Катя сама несколько раз сдавала таких продавцов в милицию, испытывая к ним брезгливую ненависть.

Сама не понимая, зачем и почему, она вдруг закричала:

— Хлеб! — и тут же почувствовала, что движение прекратилось.

Теперь к ней повернулся другой человек — мужчина. Его пустые глаза невидяще смотрели сквозь неё, и только рот разевался в безмолвном крике, как в немом кино. Судорожно дёрнувшись, его руки разжались и потянулись к Кате.

— Хлеба, хлеба, хлеба.

Выдернув ногу, Катя вскочила, обжигаясь о снег ступнями в одних чулках. У неё в кармане лежали два куска хлеба, припасённые для Егора Андреевича.

Она вытащила ломти из кармана и резким движением отбросила их в дальний угол, зажмурившись от тяжести своего невозможного поступка.

Без валенок ноги вязли в снегу, проваливаясь по колено, но в проломе уже виднелся просвет улицы с медленно бредущими людьми.

Сбавив шаг, она оглянулась в зияющую пустоту двора. Наверное, те двое сейчас едят её хлеб. Надо найти милиционера, пусть разберётся.

Немея от холода, она вышла на улицу и пошла между сугробов, которые вдруг стали красного цвета. Перед глазами плавали разноцветные мушки. Где-то здесь, за поворотом, должен быть патруль МПВО или милиционер.

Очень хотелось найти точку опоры. Когда рядом с ней затормозила полуторка, Катя едва держалась.

— Сергей!

Но это был не Сергей. Из кабины свесился чубатый парень с широкой белозубой улыбкой и спросил:

— Товарищ боец, подвести?

Катя переступила с ноги на ногу. Увидев, что она босиком, парень посерьёзнел:

— Э, да ты без валенок. Садись скорее! Случилось что?

— Снаряд рванул, а потом не помню, — непослушным языком сказала Катя, когда он помог ей взобраться на сиденье.

— Тебе далеко?

— Мне вон туда — вдоль по каналу, а потом свернуть в переулок.