Мера бытия

— А сейчас — танцы! — предложила Маша. Она подбежала к патефону и яростно закрутила ручку, провозгласив: — Вальс «Амурские волны».

Вытащив Катю со стула, она шутливо взяла её за талию и повела в плавном танце.

Перед глазами Кати Машино лицо раскачивалось из стороны в сторону. Это из-за вина. Дав себе слово больше не прикасаться к спиртному, она отстранилась:

— Не хочу вальс, давайте я вам лучше русскую спляшу, по-нашему, по-деревенски! Эх, разойдись, народ!

Она подбоченилась одной рукой и вышла на середину.

Тяжёлые валенки висели пудовыми гирями. Катя сбросила их с ног и пристукнула пятками по полу:

— Запевай, девушки! Во поле берёза стояла…

И взвилась душа ввысь, улетая в родное село со старой колокольней в ромашковом поле. Кружилась в танце Катя, кружились девушки, махала платком Маша, и улыбалась строгая Маруся.

Плывя лебёдушкой, Катя не рассуждала, но всем сердцем чувствовала, что закончится война, пройдут годы, в сверкающем блеске вновь поднимется город Петра, но этот танец в блокадном городе никогда не исчезнет из её памяти.

Куда делись усталость и одышка? Топнув ногой, Катя резко повернулась и оказалась лицом к лицу с Сергеем.

* * *В канун Нового года фашистские артиллеристы закончили обстрел Ленинграда несколько раньше обычного — около 9 часов вечера, успев убить 14 и ранить 25 человек.

Многим ленинградцам, с надеждой ожидавшим наступления Нового года, так и не довелось услышать в эту ночь удары кремлёвских курантов. На сталепрокатном и проволочно-канатном заводе в очереди, стоявшей за получением продовольственных карточек на январь сорок второго года, умерло 8 человек.

Декабрь был очень тяжелым месяцем для блокадного Ленинграда. В декабре от голода умерло 52 880 ленинградцев.

Но в этом же тяжком сорок втором ленинградские заводы дали фронту около 1 миллиона 700 тысяч снарядов и мин, 22 тысячи авиабомб, 1 миллион 260 тысяч ручных гранат[19].

* * *Задохнувшись от танца, Катя прижала руки к груди и замерла, не понимая, откуда в казарме МПВО взялся Сергей, и вообще, не снится ли он ей в своём потёртом ватнике с прожжённым пятном на рукаве и в ватных брюках, заправленных в чёрные валенки?

Немного растерянный под любопытными взглядами, Сергей топтался около двери и отбивался от вопросов девчат.