Милая обманщица, или Гувернантка из трущоб

Иллария отвернулась, надула губки. Эстебан только смотрел на меня огромными голубыми глазами и хлопал ресницами.

— Так кто хочет сегодня съесть свой пудинг?

— Больно надо, — фыркнула девочка.

— Значит, слушаться, вы, магиара Иллария, не будете?

— Нет.

— Пусть будет по-вашему.

Я пожала плечами и подошла к окну. Распахнула его и вывалила содержимое одной тарелки за окно. Надеюсь, садовник простит меня за такие вольности.

— Что вы делаете? — округлила глаза девочка.

— Как что? Вы ведь сказали, что не хотите десерт.

— Я сказала, что не буду вас слушать!

— Это одно и тоже, — улыбнулась я, а затем повернулась к брату. — А вы, господин Эстебан, тоже не хотите ваш десерт?

Мальчик переводил взгляд с меня на сестру, не зная, что ему делать. Наконец, он тихо сказал:

— Я буду.

— Тогда, придется сначала съесть кашу.

Он ненадолго завис, а затем осторожно кивнул."

"— Предатель! — шикнула на него сестра.

Я позвала Диону, и она принесла новую порцию каши для Эстебана. Она поставила тарелку перед ним, и он начал есть.

Когда тарелка с кашей опустела, я поставила перед мальчиком пудинг. Он накинулся на него так, словно вечность не ел сладкого. Его сестра теперь наблюдала за ним, не отрывая глаз. Наконец, когда десерт был почти съеден, а Эстебан довольно урчал, она тихо сказала:

— Ладно. Буду я вашу кашу.

Я развела руки:

— Простите, магиара. Каша закончилась.

Я думала, она сейчас вспыхнет от негодования, в прямом смысле слова.

— Ты закончил? — прошипела она брату.

— Ага, — довольно кивнул мальчуган, потирая животик.

— Идем тогда, Эстебан.

Я сложила руки на груди:

— И куда же вы собрались?

— Не ваше дело, — огрызнулась девочка.

— Мое. Ведь после завтрака нас ждут занятия в библиотеке.

— Мне все равно, они не нужны мне!

Девочка встала и направилась в сторону дверей. Эстебан сполз со стула, бросил на меня растерянный взгляд, и поплелся понуро за сестрой.

— Вы, конечно, можете идти, — спокойно сказала я. — Но тогда в обед вы тоже не получите ваш десерт.

Иллария обернулась, нахмурилась.

— Сладкое только для послушных детей, — продолжала я улыбаться.

— Илли, — тихо сказал брат, дергая ее за край рукава. — Я не хочу, чтоб мой десерт выкинули в окно…

Девочка опустила глаза на его руку, затем подняла их на меня.

— Ладно, — буркнула она. — Идем в библиотеку.

Она вышла из столовой, Эстебан кинулся следом.