Милая обманщица, или Гувернантка из трущоб

Там оценочку подправить, там глаза на пропуски закрыть. Георгий, он же золотой мальчик.

— Конечно золотой, — хмыкнула я. — Родительскими деньгами обсыпанный — вот и все золото. Зато как блестит!

— Я не это имел ввиду. Он же хороший мальчик, умненький, способный. Спортсмен в конце концов.

— Ага, способный пятиклашек в туалете избивать. Вы это спортом называете? Как вообще можно было такого агрессивного ребенка отдавать в секцию бокса?

— Не наговаривайте, это все были выдумки малышей. Ну поиграл с ними чуть-чуть, а они раздули из мухи слона.

— Конечно. Ваши Васильковы заткнули рты всем деньгам, родители заявления и позабирали.

Директор покраснел.

— Вижу, с вами не договориться, — зло сказал он. — Значит пойдем другим путем.

Он привстал, упер руки в край стола.

— Если у него будет два, я уволю вас по статье за пьянство.

— Я не пью, — напомнила я.

— А это и не важно. Я вот смогу доказать, что вы приходили на работу не в себе, а вы обратное сможете доказать?

Его глаза буравили меня тяжелым взглядом.

— Я не хочу таких жестких мер, Анастасия Александровна. Но вы же знаете, я могу сделать так, что вас потом ни в одну школу не возьмут. А в нашем маленьком городке выбор работы невелик. Будет печально, если такой хороший учитель станет продавцом где-нибудь в супермаркете.

Какой же все-таки подонок. У меня даже слов не нашлось, чтобы ему ответить.

— Идите, Анастасия Александровна, и подумайте хорошенько.

Я развернулась на каблуках и вышла. Внутри все клокотало от бессильной ярости. Почему всегда все так несправедливо? Правда никому не нужна.

За дверью натолкнулась на само семейство Васильковых. Явно подслушивали, как директор меня отчитывает. На лице сыночка растянулась самодовольная улыбка:

— Здраааавствуйте Анастасия Александровна, — протянул он.

Мальчишка явно наслаждался своим превосходством. Он знал, чего бы он не сделал, все сойдет ему с рук. Деньги родителей везде помогут, хоть человека убей.

— Здравствуйте, — сухо поздоровалась я.

Родители даже ртов не пытались открыть. Смерили меня уничижающими взглядами и вошли в кабинет директора.

Я спустилась со второго этажа на первый, направилась к двери. В коридорах было пусто. Уроки закончились, большинство детей было уже дома.