Милая обманщица, или Гувернантка из трущоб

— Вы настолько обижены на него за эти домыслы? Да, это ужасно что он так посчитал. Он был в горе, его разум был затуманен. Ради детей вы должны помириться.

Кристиан сделал шаг в мою сторону, склонился надо мной. Я могла видеть, как пламя переливается в его радужке, заставляя голубые глаза превращаться в оранжевые. Мужчина тихо, но весьма раздраженно сказал:

— У меня есть куда больше причин, чтобы обижаться, если это так можно назвать. Мой отец обвинил меня в таком грязном предательстве, отказался верить мне, своему сыну.

Последние слова он практически выплюнул. Кристиан отодвинулся от меня, сделал шаг назад. Злость вдруг покинула его, лицо стало печальным.

— Да, я любил ее. Я не знал толком свою мать, а она была единственной женщиной, которая могла бы заменить ее.

Он оборвал свою речь и запустил пальцы в волосы. С отчаянием посмотрел на меня, словно ища поддержки.

— Я верю вам, — сказала я спокойно.

— Но мне от этого не легче. Нивелла не любила Илларию и Эстебана. Она и меня не любила. Просто терпела меня рядом, потому что я был ей не так противен, как собственные дети.

— Мы можем убедить вашего отца…

— Я не собираюсь ничего ему доказывать. Как только завершу дела, я уеду. Эсти и Илли теперь с отцом, они под присмотром. Значит, я здесь больше не нужен."

"Он резко развернулся и спустился по ступеням из беседки. Широкими шагами продолжил путь к конюшне.

Помирить магиара Уортера старшего и магира Уортера младшего будет не просто. Это вообще не мое дело, конечно, но разве так можно? Они накопили столько претензий друг к другу: любовник, дети, предательство, озеро.

Озеро!

— Кристиан! — я кинулась вниз по ступенькам за ним.

Магиар обернулся и, увидев, что я торопливо иду к нему, начал возвращаться.

— Вы сказали, что на бумагах стоит подпись отца. Что это он продал озеро.

— Все верно.

— А вы знаете, когда была поставлена эта подпись?

Кристиан задумался, озадаченно посмотрел на меня:

— Нет. Иветто обратился в суд не так давно с этим документом.