Милая обманщица, или Гувернантка из трущоб

— Вы покажете мне это письмо, Амалия? Завтра.

Я согласна кивнула.

— Конечно, магиар.

Он ушел в свою комнату, а я направилась на третий этаж. В голове был целый хоровод мыслей.

Роберт сказал, что Кристиан любил Нивеллу, свою мачеху. В груди разливалось неприятное ощущение, жгучее, тянущее, и я вдруг осознала, что это — ревность. Я не хотела верить в то, что он любил другую, даже если это было до меня. Какая глупость…

Нужно поговорить завтра с Крисом, попытаться выяснить правду. И если он не скажет Амалии, с Норой он будет точно откровенен.

41

Мы увиделись с Кристианом на следующий день в саду, ближе к вечеру.

Я вышла на прогулку с детьми. Села в беседке и открыла книжку, которую заранее взяла в библиотеке. Иллария и Эстебан убежали к садовнику и теперь донимали его сотней вопросов о растениях и саде. Нил, не будь дураком, вручил им инструменты и привлек к уборке осенних листьев и пожухлой травы. Дети, к такому не привыкшие, нашли это весьма интересным занятием.

— Госпожа Амалия, — крикнула мне Илли и помахала рукой, чтобы привлечь мое внимание.

Я подняла глаза от книги и покачала головой. Она еще сто раз передумает, придумывая себе очередную увлекательную профессию.

— Или садовницей! — дополнила Илли. — Есть женщины садовники, Нил? Или я стану первой?

— Вы станете женой и матерью, магиара, — ответил садовник, и между ними начался спор.

Я уже не стала слушать. Как раз в этот момент я и заметила Криса, который шел к конюшням.

— Кристиан! — окликнула я его, и мужчине пришлось изменить направление движения.

— Госпожа Амалия? — вопросительно приподнял он бровь, когда вошел в беседку.

— Я хотела бы поговорить с вами.

Магиар привалился плечом к столбику, весь его вид говорил о том, что он готов меня слушать.

— Может присядете? — спросила его.

— Говорите.

Я вздохнула, собираясь с мыслями.

— Ваши отношения с отцом… на них печально смотреть.

— Неудивительно, не находите?

— Я говорила с ним вчера перед сном, и смогла узнать, почему он так ведет себя по отношению к вам.

— И что он сказал? — глаза Криса сверкнули недобрыми огоньками. Как же тяжело с пиромантами: слова не скажи — тут же вспыхивают!

— Он считает, что вы были любовником его жены.

Кристиан хмыкнул и отвернулся в сторону.

— И чего вы хотите, госпожа? Сунуть нос в наши семейные дела? Так вы это уже сделали.

— Я хочу, чтобы вы помирились.

— Никогда.