Мятежники

– Нам не обязательно искать остров, которого, может, и не существует, и всю жизнь быть беглецами. Полетели в Ночное королевство. Сначала ночные могут злиться, но в итоге моё племя защитит тебя. Я защищу тебя.

Арктик тихонько фыркнул, и Люта рассердилась. Он что, сомневается в её способности защитить его? Может, она и не владела магией, но зато была одним из лучших бойцов в своём классе. Позаботиться о ком-то можно разными способами.

– Но я буду там единственным ледяным, – сказал принц. – Вы все спите днём, живёте в каньонах – и кто знает, какие ещё странные вещи творите.

"– Привыкнешь, – закатила глаза Люта. – Это великое королевство, вот увидишь. И вместе мы со всем сможем справиться, разве не так? Разве это не важнее всего?

– Да-а-а, – протянул он чуть менее охотно, чем ей бы хотелось.

– Итак, решено. Мы все сегодня улетаем в Ночное королевство, – сказала Люта.

Принц медлил с ответом, глядя на падающий снег.

– Арктик… я не могу оставить их здесь и обречь на верную смерть. – Люта указала крылом на Разумницу.

Арктик тяжело вздохнул. Он направил кинжал на Разумницу и прошипел:

– Оттай.

– …Их по одному и сдам в библиотеку как перья для письма, – закончила Разумница. Но тут её речь поспела за взглядом, и она с отвисшей челюстью уставилась на принца, чей хвост сплёлся с хвостом её дочери. – Что… – пробормотала она. – Это… Что вы?..

– Некогда ругаться, мама, – сказала Люта, приподняв голову. – Мы с принцем Арктиком любим друг друга, и он летит с нами в Ночное королевство.

– Люта! – взорвалась Разумница. – Именно такой глупейшей катастрофы я от тебя и ожидала! Только ты умудрилась сделать всё ещё хуже! Ты не можешь украсть принца ледяных!

– Я не краду его! – возмутилась Люта. – Это была его идея! Он сам хочет уйти с нами!

– Более или менее, – пробормотал Арктик. – Ночная, – отрезал он, увидев, что Разумница снова раскрыла пасть, – ты нас не остановишь. Или ты сейчас же полетишь с нами, или я тебя снова заморожу, и тебе придётся утром объясняться с моей матерью.

Лицо Разумницы стало каменным, будто она, сжимая скулы, подавляла одну волну ярости за другой.

– Ладно, – вдруг бросила она. – Я за Волей и Звездокогтем.

Люта не верила своим глазам. Она предполагала, что мать сдастся, но ожидала больше криков, ругани и оскорблений.